После рассказа отца, не знал, как дальше себя вести с Камилой и Элиотом. Их родители оказались не преступниками, а героями, случайно погибшими от пули грабителей. Семион и Айрика Карвински, талантливые артефакторы, сотрудничали с королевской тайной службой. Они согласились на предложение "Чёрных артефакторов" изготавливать опасные артефакты, чтобы со временем разоблачить преступную сеть, которая словно чума расползалась по всему королевству. Но встреча с грабителями в тот роковой вечер не только лишила Элиота и Камилу родителей, но и нарушила планы короля.
Затем дело родителей решил продолжить Элиот, но для внедрения в банду, чету Карвински пришлось оклеветать. Семью лишили всего имущества, а Элиот, как любящий сын, решил "мстить" королю. Постепенно с ним связались нужные люди и брат Камилы начал работу "под прикрытием".
- Камиле он ничего не рассказал, но заранее обезопасил, - продолжил свой не короткий рассказ папа.
- Поэтому у неё фамилия другая?
- Да. Документы почти настоящие. Никто посторонний не мог догадаться, что Камила Паркер и Камила Карвински - одно лицо.
Это точно. И личное дело, которое попало ко мне на стол, было фальшивым. Но это к лучшему. Ни у одного меня были секреты...
- Но почему король не знал о даре интуита у Камилы?
- Родители скрывали дочь надёжно, понимая, что лишатся девочки, стоит этому выйти наружу. Может и на сотрудничество с тайной службой согласились, чтобы обезопасить Камилу? - Версия отца имела право на жизнь, но кое-что не сходились.
- Почему тогда молчал Элиот? Он сильно рисковал. Король мог обидеться, а это чревато последствиями.
- Не знаю. Спросишь у него сам, - усмехнулся отец.
- Можно подумать, он станет со мной разговаривать, - вспомнил сердитое лицо брата Камилы и скривился.
- Всё зависит от тебя. Но мой совет: не затягивай с признанием.
- Каким признанием?
Глаза отца подозрительно заблестели, в уголках глаз собрались мелкие морщинки, голос немного дрожал. Папа еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.
- Тебе лучше знать, какое признание. Я имел ввиду, фиктивную невесту, но если ты хочешь признаться ей кое в чём ещё, дерзай!
Даже не попрощавшись, отец покинул мой кабинет, а я задумался над его словами. Хочу ли я признаться Камиле в любви? Не станет ли это очередной ошибкой? Есть ли у меня шанс на взаимность?
Размышляя над такими нелёгкими вопросами, решил навестить Эдварда Корригана, лучшего охотника за артефактами. Уверен, такой как он, справится с поиском подмастерья артефактора ничуть не хуже, чем потерянных артефактов.
Глава 12
Семь дней, семь бесконечно долгих дней отдыха и размышлений. Когда же закончится мой отпуск? Как я хочу вернуться обратно в мастерскую Гринберга и неважно, что меня ожидает встреча и неприятный разговор с боссом.
В первые два дня никак не могла понять, почему Его Величество настоятельно рекомендовал Элиоту, а это равносильно приказу, увезти меня на всю неделю в королевский пансионат. Но стоило посетить психолога, после первого занятия у которого я тут же захотела отказаться от душеспасительных бесед, как мне показали приказ Гарольда Третьего. Король хотел убедиться, что мой дар на самом деле тесно связан с душевным состоянием. Видимо, Его Величество не оставлял надежды заполучить ещё одного интуита в закрытые мастерские. Но если психолог подтвердит, что стресс блокирует способности, я обрету свободу.
Меня тестировали и за мной наблюдали, подозреваю, даже в личных комнатах. Мне нечего было скрывать. Очередные потрясения снова лишили возможности видеть магические потоки, чему я в кои-то веки обрадовалась.
- Ками, ты где? - Услышала голос брата, доносившийся из-за пушистых кустов сирени.
- Как всегда, в беседке, - отозвалась с привычного места, где могла найти уединение от шумного общества отдыхающих в пансионате.
Как оказалось, мы с братом удостоились чести попасть в самое пристижное место отдыха для персон, особо отличившихся перед королём. Ведь даже имея много денег, купить путёвку сюда было невозможно. Гарольд Третий сам одобрял списки счастливчиков. Но как по мне, так это была привилегированная тюрьма. Без решеток и замков, обставленная роскошной мебелью и предоставлявшая всевозможные блага цивилизации, но тюрьма. Уехать можно было только в том случае, когда лечащий врач подпишет разрешение. Вот именно эту долгожданную бумажку и должен был принести Элиот.