Люк и Филипс редко появлялись в поместье. Работая с простыми материалами, парни старались обеспечить дешёвыми артефактами самых нуждающихся. Они не только изготавливали для них пусть и не самые мощные, но доступные артефакты, но и учили делать нечто подобное.
Эдвард и Рика сегодня ничем не отличались от сияющих Софи и Элиота, но повод для радости у них был иной. Некогда враждующие семьи Корриган и Харингтон пошли на мировую и одобрили брак своих детей. Джейсон искренне удивлялся выдержке Эдварда, который дождался совершеннолетия любимой. Он бы так не смог. Жить как монах, когда вокруг слишком много красивых женщин! Нет! Это явно не для него.
Родители малышки с обожанием смотрели на своё чадо, особенно Тайлер. Он души не чаял в дочери, доставшейся им с таким трудом. Сколько пришлось вынести Камиле и Таю, страшно вспомнить. Постоянная борьба за жизнь ребёнка, попытки подавить дар, который как на зло пытался вернуться. Стоило Ками покинуть изолированную комнату, как она начинала чувствовать недомогание. Но всё время находиться в доме, без прогулок на свежем воздухе, было плохо для здоровья. Вся команда трудилась над созданием переносного блокиратора и только на шестом месяце беременности у них получилось!
- Кого ждём? – Джейсон снова окинул взглядом гостиную. – Вроде бы все в сборе.
- Ирвин с семьёй скоро приедет, - с улыбкой ответила Камила. – Подождём ещё чуть-чуть.
- И Оскар-р-р пр-риедет? – Хоуп смотрела на маму с надеждой.
Малышка недавно научилась выговаривать «р» и очень старательно его произносила.
- Конечно. Сегодня дядя Ирвин приедет вместе с тётей Селин, - немного неуверенно ответила Ками.
Историю Ирвина Джейсон знал прекрасно и ему было искренне жаль парня, с которым он успел подружиться. Когда Ирвин сообщил о намерении братьев жены похитить Камилу, он не ошибся. Родственников Селин нанял брат-близнец главаря «чёрных» артефакторов, но так как поместье Гринбергов охраняли слишком хорошо, преступники попытались достать девушку в клинике, где их всех арестовали. Имущество братьев конфисковали и Селин осталась без денег, поддержки и с новорожденным на руках. Ирвин не смог бросить женщину в беде, даже когда выяснил, что ребёнок не от него. Он воспитывал Оскара, как собственного сына и по-настоящему любил. С женой отношения были сложными. Я ни разу не видел Селин, но по словам Камилы, она была красоткой. Несмотря на это, Ирвин почти все ночи проводил вне дома. Часто ночевал в мастерской, которую выкупил у Бриста. Но ещё чаще – у многочисленных любовниц. С чего вдруг он решил взять с собой жену?
- Приехали, - вздохнул с облегчением Тайлер, с беспокойством поглядывая на Хоуп, скучающую на стульчике.
Спокойно малышка стоять не могла и отец сидел в напряжении, готовый в любой момент подхватить падающую дочь. Наша Хоуп – та ещё егоза!
Первым в комнату влетел Оскар и уверено поздоровался, отдельно кивнув подруге. Мальчик часто приезжал в гости и знал всех. Затем Джейсон на мгновенье опустил глаза, чтобы снять объектив с камеры, а когда посмотрел на женщину, вошедшую под руку с Ирвином, застыл, не имея сил пошевелиться. Сердце убеждённого холостяка замерло, а затем начало колотиться в бешенном темпе. Никто ничего не заметил, увлёкшись знакомством с Селин. Так думал Джейсон, но сильно ошибался. Родители молодого мужчины прекрасно поняли, что и их сын попался в сети любви. Они весело переглянулись, но ничего никому не сказали. Да и зачем?
- Можно уже начинать? – С мольбой в зелёных как изумруды глазах юная поэтесса посмотрела на любимого дядю Джейсона, справедливо рассудив, что раз он снимает выступление на камеру, то имеет право дать отмашку.
Джейсон очнулся от внезапного помутнения рассудка и кивнул малышке.
- Баллада о принце Генри, его строгом родителе и о вчерашнем дне, - уверенно начала Хоуп, а взрослые обречённо переглянулись, поняв, что им придётся выслушать нечто особенное.
- С принцем мы вчера играли,
Кое-что мы поломали.
Кое-где перевернули,
Мы черту перешагнули.
Это нам сказал правитель,
Очень строгий он родитель.
Думает, что я вредитель,
Его нервов похититель.
Начал он меня журить,
Грозил с принцем разлучить.
Генри меня защищал,
Король громко хохотал.
Затем чудом обозвал,
Пригласил меня на бал.
А я плакать начала:
"Ничего я не брала!"
Воровать ведь это плохо,
Знает маленькая кроха.
Ну, а я уже большая,