Собравшаяся толпа снова заржала, тем самым подстрекнув парня к действию и тот, окончательно потеряв голову, кинулся на меня. Поднырнув под его широкий и неуклюжий замах, я нанес ему удар в солнечное сплетение, после чего парень сложился вдвое. Люди замерли в ожидании продолжения драки, вот только я не оправдал их ожиданий, а вместо этого, обойдя скорчившегося на земле парня, подошел к лавке, где, к удивлению толпы, стал рассматривать свое отражение в отполированном серебряном подносе. Из толпы сразу раздались негодующие крики, требующие продолжения, но мне было не до них, так как я, сейчас внимательно рассматривая свою физиономию. Внешность у меня оказалась, как у классического красавца. Волосы густые, кожа чистая, приятные черты лица.
"С одной стороны заметное лицо, в толпе трудно потеряться, а с другой стороны, у женщин успех буду иметь. Будем извлекать пользу… — но додумать мне не дал пожилой мужчина с рассерженным видом, лет пятидесяти, выскочивший на улицу из лавки. Подскочив ко мне, он стал трясти кулаками, правда, при этом держась поодаль.
— Пошел вон отсюда, мерзавец! Или я сейчас стражу вызову! — стал он кричать и трясти кулаками. Гуляки при виде него снова зашумели, очевидно все же рассчитывая на продолжение скандала, вот только я не доставил им такого удовольствия и развернувшись, быстро зашагал по улице. Толпа сразу отреагировала на мое бегство свистом и обидными прозвищами. Не успел я успел завернуть за угол, как за спиной раздался звук каблучков, а затем меня окликнул женский голос: — Эй, мужчина!
Остановившись, я оглянулся, хотя и так знал, чей это голос. В пяти метрах от меня стояла та наглая особа, которая только что спровоцировала громкий скандал. Ничего не говоря, я молча уставился на нее. Девушка, ничуть не стесняясь холодного приема, быстро подошла ко мне.
— Ловко ты этого дурачка Луи стукнул, красавчик, — не дождавшись никакой реакции на свои слова, неожиданно представилась. — Меня зовут Николь. Я белошвейка.
Глаза, опередив разум, сразу оценили внешние достоинства девушки. Симпатичное личико, высокая грудь, крутые бедра. К тому же недавнее посещение купальни сразу навело меня на греховные мысли, поэтому мысленно раздеть ее мне не составило труда. Я был не прочь завести себе постоянную подругу, но мысль о венерических болезнях, пока держала меня на коротком поводке. С другой стороны, Монтре немного успокоил меня, сказав, что лечит срамные болезни. К тому же мне хотелось женщину. Очень хотелось. Пока я колебался, девушка вдруг улыбнулась, показав хорошие, ровные зубы, чем окончательно разрешила все мои сомнения.
— Ты мне там не показался стеснительным, — в ее словах читался вопрос: долго мне еще ждать пока ты меня куда-нибудь пригласишь?
— Меня зовут Клод, только не знаю, получиться ли у меня достойно развлечь красивую девушку.
— Не попробуем — не узнаем. Ты куда шел?
— Просто гулял по городу.
— Я тебе нравлюсь? — последовал неожиданный вопрос.
— О, да! — я постарался вложить в это восклицание максимум восторга, при этом придав себе восхищенный вид. — Клянусь всеми святыми, в жизни не видел таких красивых волос и нежной кожи. Ты очень красива! Мне бы хотелось любоваться твоей красотой каждое утро!
Я уже заметил, что люди в этом времени больше открыты чувствам и непосредственно выражают свои эмоции, чем очень похожи на детей, поэтому воспринимают самую грубую лесть, как нечто само собой разумеющееся. Вот сейчас я решил проделать подобный эксперимент с девушкой. Мои слова оказали на нее волшебное воздействие. Она улыбнулась, щечки окрасились легким румянцем, а в глазах появилось обещание райского блаженства. Удовлетворенная моим восхищением, девушка, чуть восторженно, с придыханием, неожиданно спросила меня: — Ты поэт? Сочиняешь стихи?