ГЛАВА 6
На следующий день, быстро позавтракав, мастер отправил Жана в тюрьму, а мы, тем временем, отправились на центральную площадь, чтобы осмотреть лобное место, а также приспособление для колесования, которое должны были установить на эшафоте. После короткого осмотра Пьер начал давать указания плотникам насчет установки колеса, а я, спустившись вниз, стоял рядом с помостом и со скукой в глазах смотрел по сторонам.
"Чего вылупились, придурки, — подумал я, бросив злой взгляд на зевак, которые с любопытством смотрели на спор палача и плотников. — Ждите своего часа, тогда и насмотритесь".
Честно говоря, злился я сейчас не на них, а на свою работу. За две с половиной недели моя душа успела огрубеть, как и предсказывал Монтре, но чувство едкой горечи так никуда и не делось. Правда, сейчас мои мысли касались как моей работы, так и Николь, моей подруги. Если она придет смотреть на казнь, а при ее любопытстве и бойком характере у меня и сомнений не было, меня ждет большой скандал и отлучение от ее тела. Изменить что-либо я был не в силах, поэтому и злился. Мои мысли перебил подошедший палач: — Пошли, Клод. Будем надеяться, что эти бездельники к шестому часу управятся.
Тут же автоматически перевел в уме средневековые часы на современный лад. Час Шестой у монахов означал шестой час после рассвета или полдень. Средневековый город, несмотря на городские часы, жил и определял для себя время по звону церковных колоколов, призывавших к молитвам, начиная от Часа Первого (около шести часов утра) и кончая Вечерней (на заходе солнца).
— Будем надеяться, — буркнул я.
Неспешно добравшись до тюрьмы и уже спускаясь по лестнице, мы услышали злые крики заместителя прево, который был явно зол и теперь отрывался на Жане, обзывая его всякими грязными словами. Впрочем, мне тоже досталось, стоило только появиться перед его глазами. Пьера он никогда не трогал, ценя его, как профессионала в своем деле, и как лекаря, чьими услугами он пользовался. Дядюшка Гастон тут же привел нам очередного преступника, и мы принялись за работу. Мы успели рассмотреть два дела, прежде чем за нами пришли. Я закинул на плечо большую полотняную сумку с инструментом и пошел следом за Монтре.
По дороге мы не раз слышали звуки труб и громкие голоса городских глашатаев, извещавших жителей и гостей города о казни убийцы — слуги дьявола. Слушая, народ с особой радостью и возбуждением обсуждал это событие, так как слух о дьяволе с горящими красными глазами, гуляющим по улицам Тура, в местном рейтинге стоял под?1.
Когда колокола пробили полдень, толпа в несколько сотен людей, обступившая плотным кольцом эшафот и полная радостного ожидания, возбужденно зашумела. Среди толпы четко выделялись, сидевшие на лошадях, дворяне, окруженные свитой и слугами. На балконах и окнах домов, выходящих площадь, стояли и сидели члены городского совета, именитые дворяне, богатые купцы, вместе с семьями и родственниками. Деревянный помост был окружен шестью стражниками в начищенных нагрудниках и с алебардами в руках. Рядом с лестницей на помост стоял седоусый лейтенант городской стражи в кирасе с важным видом. Ведь это под его непосредственным руководством был схвачен злодей на месте преступления. Как тут не гордиться! Народ, то негромко шумел, то взрывался нетерпеливыми криками. Сквозь толпу нас провел судебный пристав с жезлом, крича: — Расступитесь! Дорогу палачу города Тура! Расступитесь! Дорогу палачу города Тура!