Мы сидели около часа, пока в зале не появился солдат. Он огляделся, затем махнул рукой стражникам: — Эй, вы! Ведите его на улицу.
Стоило нам выйти, как я сразу увидел телохранителя Жака де Бомона и незнакомца, сидевшего в седле с важным видом, в сопровождении двух солдат. Когда наши взгляды встретились, я увидел в его глазах ненависть и инстинктивно понял, что это мой враг. При виде меня он радостно оскалился, затем повелительно махнул рукой стражникам, чтобы те подвели меня к нему ближе.
— Давай, приятель, — негромко сказал мне пожилой стражник, легонько подталкивая меня в спину. Стоило мне подойти ближе, мой потенциальный враг, сидевший в седле, чуть наклонившись в мою сторону, несколько секунд вглядывался в меня. Это был худощавый человек, приблизительно тридцати пяти лет, с узким, хитрым лицом. Взгляд соответствовал его внешности. Злой, жесткий, цепкий. Он меня ненавидел и не собирался этого скрывать.
— Это хорошо, что ты не сдох, сучий потрох, — в его голосе даже не звучала, а клокотала злоба, но при этом он внимательно следил за моей реакцией на его слова.
Я промолчал, так как пока ничего не понимал, а значит, не было смысла что-то говорить или делать.
— Клод, говорят, тебя избили так, что ты растерял свои последние мозги? — сейчас в его голосе звучала злобная радость.
— Да, ваша милость, — я чуть склонил голову.
— Мне нравится твоя рабская покорность, Клод, — радостно оскалился мой враг, а затем повернулся к телохранителю. — Жюль, ты можешь ехать! Мы сами довезем его до замка.
— Не могу, сударь. Мне велено ехать с вами.
Я видел, как скривился мой враг, похоже, ему очень хотелось поговорить со мной наедине, без свидетелей.
К этому моменту я успел прикинуть плюсы и минусы, сложившейся на данный момент ситуации. С одной стороны, это был сеньор Жак де Бомон, который, судя по всему, прекрасно знал отношение этого типа ко мне, и чтобы обезопасить, прислал для охраны своего телохранителя. С другой стороны, находился мой враг, который меня яростно ненавидит. Он не дворянин, судя по вольному обращению к нему телохранителя, но при этом видно, что обладает довольно большой властью, а значит, опасен. Теперь замок. В окрестностях города, как мне рассказывал Пьер, есть несколько замков, но ближайший к нему королевский замок. Если это так, то все они состоят на службе при дворе короля. Об этом говорило и услужливо-лакейское поведение городской стражи.
"Если я все правильно оцениваю, то получается. что я и сам нахожусь на службе короля. Только в качестве кого? Какую ценность я представляю, раз за мной не поленился приехать сеньор? Возможно, это шанс, который никак нельзя упускать, а с другой стороны — заклятый враг и незнание обстановки. Сейчас у меня еще есть шанс сохранить жизнь, в замке его точно не будет. Там, постоянно жизнью рисковал, а здесь что, должно быть как-то по-другому? — я усмехнулся про себя.
— А мы как, ваша милость? — осторожно спросил незнакомца пожилой стражник.
— Пошли к дьяволу! — зло рыкнул на них вдруг неожиданно разозлившийся тип.
Я уже не раз замечал, что у людей этого времени чувства и переживания выражались наиболее отчетливо и непосредственно, также как воспринимает окружающий его мир ребенок. Они не могут контролировать свои чувства, а вернее, не умеют их прятать настолько глубоко, чтобы я не догадался об их, как они считают, хитроумной уловке. Правда, тут надо признать, что меня специально готовили "читать" души людей, улавливать малейшие оттенки чувств, вскрывать "двойное дно" человека и умело использовать это в своих интересах, поэтому нетрудно было понять, что неизвестный мне тип имеет заносчивый, нетерпимый и злобный характер. По крайней мере, все это проявилось по отношению ко мне.
— Поль! Веди лошадь этого ублюдка на поводу, а то эта тварь еще сбежать надумает! — скомандовал он одному из солдат.
— Слушаюсь, сударь.
Я вскочил в седло и сразу один из солдат, подъехал ко мне и забрал поводья. Развернувшись, мы поскакали обратно, затем свернули возле часовни и направились к замку Плесси-ле-Тур. Мне уже доводилось видеть, издалека, королевский замок в Амбуазе, но этот, мне так показалось, намного превосходил его высотой своих стен и мощностью укреплений. Уже издалека был виден блеск доспехов и оружия часовых, стоявших на крепостных стенах. Нас видели издалека, но только когда копыта наших лошадей простучали по доскам подвесного моста, металлическая решетка, закрывавшая ворота, с лязгом и скрежетом, пошла вверх. Только мы оказались за крепостной стеной, как попали в квадратный дворик, где нам дорогу перегородили солдаты в красно-белых ливреях, направив на нас острые концы алебард и копий, а кованая решетка, за нашей спиной сразу начала опускаться. Классический вариант ловушки для незваных гостей.