Помимо охраны у ворот, на нас со стен, насторожено и пристально, смотрели лучники и арбалетчики, готовые стрелять, при малейшем намеке на опасность. Кроме принятых мер безопасности, моих конвоиров, хотя они были здесь своими людьми, тоже пропустили не сразу, а только после обмена паролями. После того, как они ускакали, оставив меня у ворот, четверо латников вернулись в караулку, оставив со мной двух охранников, которые настороженно следили за мной. Еще спустя еще какое-то время пришел слуга и увел мою лошадь. Придав лицу безразличное выражение, в который раз я прокручивал в голове совершенно непонятную мне ситуацию, в которой оказался.
С одной стороны, я был чем-то ценен для обитателей королевского замка, с другой стороны мне ничего не известно о прошлой жизни Вателя, который мог быть кем угодно. От уборщика королевского туалета до любимого шута Людовика.
"В последнем варианте у меня вполне здесь могут быть добрые друзья и злейшие враги. Если судить по художественной литературе, то какой королевский двор не возьми, он представлял собой банку с пауками".
Спустя какое-то время за мной пришли. Офицер-стражник, в сопровождении двух солдат. На них были облегченные доспехи: открытый шлем, над которым развевался плюмаж и кираса, поверх которой была наброшена двухцветная накидка, с вышитой на груди, золотой нитью, короной.
"Внутренняя охрана или, может быть, королевские телохранители, — определил я для себя статус вновь прибывших солдат.
После короткого разговора прибывшего офицера и начальника караула, я отправился с королевскими телохранителями. На эту мысль меня навела вышитая на солдатских ливреях корона. Меня вели через дворики, галереи-переходы, временами мы спускались и поднимались по лестницам. По пути я не раз убеждался в серьезности охраны короля. Помимо неподвижно замерших в коридорах часовых, шагавший впереди нас офицер, в определенных местах, резко замедлял шаг и произносил пароль, на который никто не отвечал, но один раз я услышал тихий лязг доспехов, который шел из-за гобелена, висевшего на стене.
Пройдя еще один двор, мы остановились у входа в здание, где стояло четверо королевских телохранителей. Тут меня обыскали, а затем провели по широкой и красивой лестнице на второй этаж. Пройдя по коридору, остановились у одной из дверей. Офицер постучал. Спустя минуту дверь открылась и на пороге появился человек. Он был среднего роста, худой, с бледным лицом. Губы тонкие, щеки впалые, глаза неопределенного цвета. В его взгляде читалась снисходительность, презрение и недовольство. Оглядев меня с ног до головы, он сказал: — Ну, заходи, заходи, "лисий хвост". Будем разговаривать.
— Сударь, нам остаться? — спросил его старший конвоя.
— Ждите, — после чего хозяин покоев посторонился, пропуская меня в комнату.
Переступив порог, я оказался в рабочем кабинете незнакомца. Письменный стол, стулья с резными спинками, сундук в углу, мягкое кресло, стоящее у камина. Сейчас огонь в нем не горел, но пепел и поленница дров, лежавшая возле него, говорили о том, что им пользуются, несмотря на лето. Хозяин кабинета сел за стол, но мне сесть не предложил. Жест, подтверждающий то, что я и так успел заметить: мной здесь не довольны.
— Где ты столько времени пропадал, приятель? — сразу прямо в лоб последовал вопрос, который для меня не стал неожиданностью.
— Сударь, я очнулся у реки, на землях монастыря, с пробитой головой…
Дальше последовала короткая история про потерю памяти и как я стал подмастерьем палача. Хозяин кабинета меня не разу не перебил и не задал ни одного вопроса, но стоило мне закончить говорить, как он дернул за шелковую ленту, свисавшую сверху, возле его левого плеча. Спустя минуту дверь открылась и на пороге появился слуга. Поклонившись, он замер.
— Жак, приведи мэтра.
Слуга, ничего не говоря, тут же исчез.
— Значит, ты ничего не помнишь из прошлого?
— Нет, сударь.
— И меня не помнишь? Имя Оливье ле Дэн тебе ничего не говорит?
— К моему великому сожалению, сударь, — и я изобразил горестную мину, хотя уже понял, что цирюльник и любимчик короля, Оливье Негодяй, имеет ко мне самое непосредственное отношение.
"Вот только в качестве кого я тут служил? Секретарем? Курьером? Телохранителем?".