Мое предложение было не просто благосклонно принято, а с затаенной радостью голодных людей. Подойдя к Жерару, достал из кошелька несколько монет и тихо сказал: — Отправь им пару кувшинов вина и хорошей еды.
— Договорился? — поинтересовался он у меня, понизив голос.
Я пожал плечами, дескать, там видно будет, затем развернувшись, пошел к двери. У меня сегодня было запланирована примерка у портного, а помимо этого я собирался зайти в лавку, хозяин которой обещал мне показать миланскую кольчугу. По его словам, она облегает тело, как перчатка руку и совершенно незаметна под одеждой. В мое прошлое посещение ее в наличии не было, поэтому он предложил мне прийти в лавку через пару дней. Помимо всего этого у меня сегодня был урок стрельбы из арбалета.
День прошел в хлопотах. Примерка у портного, стрельба из арбалета, осмотр кольчуги. Она мне нравилась до того момента, пока лавочник не озвучил ее цену. Такую большую сумму я не был готов за нее заплатить.
Вечером я пришел к Пьеру со сладким вином, свежими булочками, еще горячими вафлями и вялеными фруктами, сваренными в меду. Пришел неудачно. Кроме хозяйки борделя у палача сидела Морион. Мадам и Морион обняли меня и откровенно обрадовались как моему приходу, так и моим сладким подаркам.
— Так ты теперь нашелся, подкидыш? — поинтересовалась Амелия. — И кто твой добрый хозяин?
— Господин де Бомон, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.
— Мы рады за тебя, Клод. Честно-честно, — внесла свою лепту Морион.
Женщины еще немного порадовались этой новости, а затем успокоились. Мы пили вино, разговаривали, слушали городские сплетни, которых было полно у Морион и Амелии. Часа через полтора нас оставила Морион, а за ней, в свою спальню ушел Пьер, похоже, намекнувший свой подружке о моем желании поговорить с ней, потому что та осталась сидеть за столом.
— Так, о чем ты, Клод, хотел со мной поговорить?
— Ты что-нибудь знаешь о шайке "Красные плащи"?
— Как и все, Клод. Городские слухи и сплетни. Тебе это зачем?
Она пыталась остаться спокойной, но это плохо у нее получилось. Голос дрогнул, глаза сузились, а в их глубине проявился страх.
"Странная реакция. Неужели она в этом деле замешана? Сказка о мести лучше всего объяснит мой интерес".
— Был убит один хороший человек, на котором нашли кусок красной материи. Вот меня и попросили узнать все, что можно о них.
— Почему ты с этим пришел ко мне? — женщина явно нервничала. — Ими занимается городская стража. Вот пусть у них и узнают.
— Люди, чей родственник был убит, не хотят подавать прошение прево, а желают сами разобраться с этим делом.
— Сами? — она удивилась, хотя при этом прекрасно поняла, что я имел в виду.
— Наймут наемников, — уточнил я. — С их деньгами они могут себе это позволить. Кстати, они назначили награду за то, кто им укажет на разбойничье логово.
Чувство мести, желание мстить — для человека средних веков это пусть не совсем естественное, но вполне понятное желание наказать обидчика. Где искать защиты и утешения в мире, полном насилия, этой юдоли слез? Семья, друзья и церковь. Одни ищут защиту в молитвах, другие пытаются восстановить справедливость с помощью денег или покровителей, третьи, особенно, если это касается кровных и родственных уз, решают вопрос сами, с помощью наемников или оружия.
Хозяйка борделя задумалась. Ее яркая улыбка, которая красила ее, погасла и сейчас было видно, что она не так молода, как старалась выглядеть. Ей было страшно, причем она боялась не меня, а своих мыслей, это было видно по напряженному лицу, по нервным движениям рук, мявших платье. Хозяйка борделя явно что-то знала, но колебалась, не зная на что решиться, боясь вытащить наружу свою тайну. Подталкивать женщину к принятию решения я не собирался, так как уже пожалел, что начал этот разговор. Просто не ожидал, что Амелия напрямую связана с этим делом. А причина была проста: она была одна из тех немногих близких людей, через которых поддерживал связь с этим миром городской палач. Пьер Монтре много сделал для меня, хотя сам и не осознавал этого. Я далеко не ангел, но свой кодекс чести у меня всегда был.
Полностью ушедшая в свои мысли Амелия, вдруг словно очнулась и посмотрела мне в глаза. Я сразу понял, что она решилась. Какое-то время мадам испытующе вглядывалась в меня, словно пыталась понять, насколько мне можно верить, а потом тихо спросила:
— Ты не бросишь меня, Клод?
"Значит, все-таки вляпалась в это дерьмо. Теперь и я тоже. Обеими ногами".
— Нет. Можешь мне верить, — заверил я ее, добавив убедительности в голос.