— Что за человек? Знаешь его?
— Нет.
— Что мне ему сказать? — снова спросил я ее.
— Скажешь свое имя. Что мне передали, я тебе все сказала. Я пойду?
— Почему пришла ты, а не Амелия?
— Она попросила. А мне что трудно сходить?
— Иди.
Морион ушла, а спустя несколько минут, расплатившись, я встал и пошел к выходу. Уже подходя к двери, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Очень хотелось обернуться, но я сдержал себя. Пошел не торопясь. Если я прав и за мной следили, то должны были обязательно пустить соглядатая. Несколько раз проверялся, что было несложно сделать из-за петляющих и узких городских улиц, но, к моему удивлению, слежки за собой так и не обнаружил.
Дойдя до заведения Жерара, перешагнул порог. Хозяина на обычном месте не застал, вместо него за стойкой стоял парень, да и в зале не было оживления, сидело всего полдюжины посетителей. Полуденная жара и рабочий день в полном разгаре, что никак не способствует наплыву клиентов. Правда, среди них находился один из тех, который вполне мог сегодня понадобиться. Молодой шотландец. Перед ним стоял кувшин и кружка. Он скользнул по мне взглядом, но при этом никак не проявил интереса к моей особе, но я-то видел, что он не просто так сидит. Его оставили, на всякий случай. Подойдя к стойке, я представился, а затем спросил парня: — Жерар никакого сообщения мне не оставлял?
— Нет, хозяин ничего не передавал для Клода.
Я задумался, не зная, на что решиться.
"Дело закрутилось, а связи нет. Брать его на себя? — и тут же ответил сам себе. — Куда ты денешься? Ты уже влип в это дерьмо по самые уши. Хотя, это только встреча. Вполне возможно, что мы только поговорим и разойдемся. Вот только этот взгляд в таверне. Или мне все же показалось? Ладно, будем исходить из худшего".
Подойдя к столу, за которым сидел шотландец, я поздоровался, потом сел напротив него.
— Я нанимаю вас и хочу обговорить условия.
У парня при моих словах радостно заблестели глаза, но при этом на лице не дрогнул ни один мускул. Выдержка отменная, отметил я про себя.
— Старшего сейчас нет. Где тебя найти?
— Дадите знать Жерару, он найдет.
Молодой шотландец коротко кивнул, дескать, понял. Больше здесь мне делать было нечего. Встав, я отправился к выходной двери. Придя домой, разделся и лег на кровать. Меня разбудил стук в дверь.
— Сударь, к вам только что мальчишка прибегал. Сказал, что вас какой-то Жерар зовет.
— Спасибо, мадам Бове.
Приведя себя в порядок и взяв деньги, я отправился в "Дубовый лист". На этот раз в зале было более оживленно, а за стойкой стоял сам хозяин. На мой вопросительный взгляд он только отрицательно покачал головой.
— Где шотландцы?
— Погоди, — ответил он и махнул рукой, кого-то подзывая. Спустя несколько секунд к нам подошла миловидная девушка — подавальщица, бросив на меня взгляд, полный любопытства.
— Луиза, позови шотландцев.
— Не надо. Пусть проводит.
Мы поднялись по лестнице. Стоило девушке указать на номер, как я ее сразу отпустил, после чего постучал. Дверь, почти сразу, распахнулась.
— Заходи, — пригласил меня войти молодой шотландец, с которым я сегодня уже разговаривал.
Мы познакомились. Все четверо были дворянами из клана Локхарт. Старшим среди них был Алан, мужчина со шрамом у виска, а молодые парни, Дуглас и Клайд, оказались братьями и его племянниками. Четвертый мужчина, Дункан, только назвал свое имя, но представляться не стал. Я, вкратце, изложил перед ними свой план. Судя по уверенной манере держаться и четко поставленной задаче, нетрудно было сообразить, что вчера я играл роль трусоватого торговца. Это было можно увидеть по взглядам, которыми шотландцы обменялись между собой.
— На какой срок? — спросил меня Алан, как я уже понял, являлся командиром их маленького отряда.
— Два дня. Начало нашего договора начнется с сегодняшнего вечера.
— Мы поняли, что надо делать, — ответил за всех их старший, — но у нас есть вопросы.
— Задавайте.
— Мы слышали, что городской закон скор на расправу. Если нам придется пролить кровь?
— Я вам плачу за риск. Этого мало?
— Умереть в бою — это одно, а на виселице — несмываемый позор.
— Это государственное дело, — при этом постарался вложить в эти слова всю свою твердость.
— Государственное? Ты слуга закона?
— Я королевский слуга, — неожиданно для себя, я произнес эти слова не просто веско, а даже с какой-то гордостью.