Куда именно? В Милан? Я представляла его там — не в аудитории, не в библиотеке, а в каком-нибудь светлом, огромном зале, в белой форме, с рапирой в руке. Его лицо, обычно такое невозмутимое, теперь было бы искажено маской концентрации, тело — напряжено, как тетива лука. Я пыталась представить его движения — резкие, точные, изящные. Это был он, но в то же время и не он. Это была другая его ипостась, о которой я знала лишь по обрывкам чужих фраз.
Я ловила себя на том, что в любой компании первым делом ищу его лицо. И каждый раз, не находя, испытывала маленький, но отчетливый укол разочарования. Ребята относились к его отсутствию с легкой небрежностью.
— Дел снова в отъезде, — говорили они, и это звучало как «идет дождь» — явление обычное, временное и не стоящее особого внимания.
А для меня его отсутствие было всем. Оно окрашивало все в оттенки серого. Еда казалась безвкусной, лекции — монотонными, даже смех Лилу — каким-то далеким, как будто доносящимся из-за толстого стекла.
Прошла неделя. Я пыталась вернуться к своей старой жизни — жизни до него. К уединению в библиотеке, к тихим ужинам в одиночестве. Но это уже не работало. Привычное одиночество теперь было другим — не уютным убежищем, а тюрьмой. Потому что я знала, что существует другой вариант. Вариант, когда ты не один, даже молча. Когда чье-то присутствие согревает тебя изнутри.
Как-то раз, листая ленту в социальной сети, я наткнулась на фотографию. Ее выложил один из наших однокурсников, увлекавшийся спортивной фотографией. На снимке был Алекс. Не в форме, а в тренировочных штанах и футболке, стоящий у края дорожки. Он был сфотографирован в профиль, его волосы были слегка взъерошены, на лбу блестели капельки пота. Он смотрел куда-то вдаль, и на его лице было не привычное ледяное спокойствие, а усталая, почти отрешенная сосредоточенность. Подписей не было. Просто он.
Я сохранила это фото. Оно было таким... настоящим. Непричесанным. Человечным. Я смотрела на него снова и снова, и каждый раз мое сердце сжималось от странной смеси тоски и нежности.
Еще через несколько дней я решила навестить кафе, где мы завтракали после теста. Я села за тот же столик у окна, заказала тот же капучино и кусок яблочного пирога. Все было так же — тот же запах свежей выпечки, тот же свет, льющийся из окна. Но его не было. И от этого все казалось подделкой, бледной копией того утра.
Я понимала, что веду себя как дурочка. Что раздуваю из случайной доброты и пары совместных часов целую трагедию. Но я не могла остановиться. Он ворвался в мою жизнь, как ураган, перевернул все с ног на голову своим молчаливым присутствием, своей необъяснимой заботой, а потом просто... исчез. Оставив меня одну разбираться с последствиями.
И последствия были пугающими. Потому что я скучала по нему. Не по тому идеализированному образу «ледяного принца», а по тому реальному парню, который терпеливо объяснял мне задания, который заметил, что я не завтракала, который смотрел на меня так, будто видел не просто неуклюжую иностранку, а кого-то... стоящего.
Я допила остывший кофе и вышла на улицу. Было холодно. Я закуталась в пальто и побрела обратно в общежитие, чувствуя себя потерянной. До его возвращения оставалась еще целая неделя. Семь долгих дней. И я впервые за все время пребывания здесь почувствовала, как время тянется мучительно медленно. Не потому, что мне было скучно или одиноко в общем смысле. А потому, что я ждала. Его. И это ожидание было одновременно сладким и невыносимым.
Глава 7
Поездка в Милан была расписана по минутам. Перелет, трансфер в отель, тренировки, совещания с тренером, сон. Все по графику. Все для результата. Я всегда ценил дисциплину. Она создает порядок. Порядок рождает контроль. А контроль — это победа.
Но на этот раз что-то было не так.
Стоя в стойке, я ловил ритм противника, ощущал упругость планшета под ногами, слышал свист рапиры в воздухе. Мое тело работало на автомате, годами отточенные движения были выверены до миллиметра. Удар, парирование, ответ. Мозг анализировал, просчитывал, предугадывал. Все как всегда.