А потом в голове всплывало ее лицо. Испуганное, когда она влетела в аудиторию, вся растрепанная и алая от смущения. Сосредоточенное, когда она впивалась в мой конспект, словно в спасательный круг. Озаренное внезапным пониманием, когда она наконец схватывала суть задачи.
Это было… несвоевременно. Раздражающе.
Я отмахнулся от навязчивого образа, сделав резкий выпад. Противник не успел среагировать. Укол засчитан. Тренер что-то крикнул с трибуны, одобрительно. Я кивнул, отходя на исходную. Сердце ровно стучало в груди, дыхание было под контролем. Все под контролем.
Кроме мыслей.
Она вклинилась в мой распорядок, как тихий, настойчивый шум, который не заглушить. Я всегда ценил тишину и одиночество. Они позволяли сосредоточиться. С ней было не тихо. Даже когда она молчала, ее присутствие создавало какое-то поле. Напряженное, хрупкое, живое.
Почему я вообще обратил на нее внимание? Сначала это был просто сбой в системе. Неэффективность. Она сидела на лекциях с пустым, потерянным взглядом, и это резало глаз, как криво висящая картина. Я ненавижу беспорядок.
Она была как раненая птица, залетевшая не в свое время и не в свое место. Ее неловкость, ее наивная вера в то, что мир должен быть справедливым и добрым… Все это должно было вызывать раздражение. А вызывало нечто иное.
На следующей тренировке я пропустил удар. Грубая, детская ошибка. Тренер подошел ко мне, его лицо было серьезным.
— Дел, твои мысли не здесь. Соберись.
Он был прав. Мои мысли были за тысячи километров. Я злился на себя. Эта слабость была непозволительной. Я — Алекс Дел. Мое имя — синоним контроля. Мое место — на пьедестале. А не в мыслях о какой-то девочке, которая смотрит на мир как на страшную и удивительную сказку.
Вечером перед полуфиналом я сидел в номере отеля и смотрел на ночной Милан. Город сиял, жил своей жизнью. А я думал о том, что она, наверное, сейчас в библиотеке. И, возможно, так же смотрит в окно. И, возможно, думает…
Я резко встряхнул головой. Это должно прекратиться. Я получил сообщение от партнера по проекту, ответил на несколько вопросов о текущих задачах. Но даже во время деловой переписки где-то на заднем плане сознания витала мысль о ней. Безумие.
Завтра — полуфинал. Я должен быть пустым. Холодным. Острым, как лезвие рапиры. Все лишнее — долой. Все эмоции — под замок.
Я лег спать, приказав себе очистить разум. Ее образ горел в темноте, как единственная теплая точка в ледяной вселенной моего контроля. И я с ужасом понимал, что не хочу его тушить.
Полуфинал прошел в тумане. Я действовал технично, холодно, без единой ошибки. Победа. Но она не принесла привычного удовлетворения. Словно я выполнял рутинную работу, а не сражался за выход в финал.
Финал. Еще более отточенные движения, еще более безжалостная концентрация. Золотая медаль на шее весила как чугунная гиря. Тренер хлопал меня по плечу, говорил что-то о блестящей карьере. Я улыбался, произносил нужные слова.
Возвращение было стремительным. Самолет, аэропорт, такси до кампуса. Я смотрел на проплывающие за окном знакомые улицы и чувствовал странное беспокойство. Не тоска по дому. Нет. Что-то более острое и целенаправленное.
Такси остановилось у ворот общежития. Я вышел, держа в руках спортивную сумку. Было уже поздно, но я не пошел в свою комнату. Ноги сами понесли меня к главному зданию университета.
Я знал, где ее искать.
Библиотека. В этот час она всегда сидела там, готовясь к занятиям. Я вошел внутрь. Воздух пах старыми книгами и тишиной. Я прошел между стеллажами к ее привычному месту в дальнем углу.
И увидел ее.
Она сидела, склонившись над книгой, и что-то старательно конспектировала. На ее лице была та самая сосредоточенность, которая заставляла меня забыть о контроле. В свете настольной лампы ее короткие светлые волосы казались золотистыми.
Я постоял несколько мгновений, просто глядя на нее. На ту самую точку тепла, что согревала меня все эти дни в Милане. И понял, что все мои попытки выкинуть ее из головы были бессмысленны.
Она подняла глаза и увидела меня. Ее глаза широко распахнулись от удивления. В них промелькнуло что-то, от чего мое сердце сделало резкий, неровный удар. Не страх. Не испуг. Что-то другое.