Я закрыла лицо руками. Это было безумием. Но это безумие имело смысл. Ужасный, пугающий смысл.
Мне нужно было узнать правду. Даже если эта правда разрушит все.
Глава 11
Три дня пролетели в тревожном ожидании. Каждый раз, когда я видела высокую темноволосую фигуру в коридоре, сердце замирало. Но это никогда не был он. Алекс действительно уехал.
В ночь перед его возвращением я не спала. В голове крутился безумный план. Рискованный, но единственный, который мог дать ответы.
Утром я надела то самое платье в цветочек — свою броню — и пошла к его общежитию. Я знала, что он вернется к полудню. Прижавшись к стене напротив входа, я ждала, стараясь дышать ровно.
Ровно в двенадцать я увидела его. Он шел уверенной походкой, с сумкой через плечо. Загорелый, собранный. Мой Алекс.
Я сделала шаг вперед, и наши взгляды встретились. На его лице промелькнуло удивление, а затем — та самая теплая улыбка, которая заставляла мое сердце таять.
— Амелия! — он ускорил шаг. — Что ты здесь...
Я не дала ему договорить. Встав на цыпочки, я обняла его за шею и поцеловала. Страстно, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль, страх и надежду.
И почувствовала, как он замер.
Это был не тот поцелуй, к которому я привыкла. Его губы ответили мне, но в них не было той нежности, того трепета, что были раньше. Это был поцелуй удивления, даже шока. Через мгновение он мягко, но твердо отстранил меня.
— Амелия... — его голос звучал сбито, растерянно. — Что... что это было?
Я смотрела ему в глаза, искала в них знакомое тепло, ту глубину, что видела прежде. Но видел только смятение.
— Я просто... скучала по тебе, — прошептала я, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.
Он провел рукой по волосам, нервный жест, который я раньше за ним не замечала.
— Я тоже. Но... давай не здесь, хорошо?
Он взял меня за руку, и его прикосновение было другим. Более уверенным, но менее... интимным. Он вел меня, и я шла за ним, чувствуя, как с каждым шагом во мне растет ледяная уверенность.
Это был не он.
Мы зашли в его комнату. Он бросил сумку на пол и повернулся ко мне.
— Все в порядке? Ты выглядишь расстроенной.
Я села на край кровати, сжимая руки в коленях.
— Алекс... помнишь, в ботаническом саду? Когда ты впервые поцеловал меня?
Он замер на мгновение, его взгляд стал осторожным.
— Конечно помню.
— Что ты почувствовал в тот момент? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он отвел взгляд, делая вид, что поправляет рукав.
— Это было... особенное мгновение. Зачем ты спрашиваешь?
Мое сердце разбилось окончательно. Настоящий Алекс никогда бы не ответил так уклончиво. Он смотрел бы на меня своими пронзительными серыми глазами и сказал бы что-то честное, пусть и сдержанное.
— Ничего, — встала я, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Просто... мне нужно идти.
Он схватил меня за руку.
— Подожди. Что случилось?
Я посмотрела на его пальцы, сжимающие мое запястье. На его лицо, такое знакомое и такое чужое.
— Ты не тот, за кого себя выдаешь, — тихо сказала я.
Его рука разжалась. На его лице промелькнуло что-то — шок? признание?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что вчера ты уехал на соревнования, — голос мой дрожал, но я продолжала. — А сегодня... сегодня ты другой.
Мы стояли друг напротив друга в гробовой тишине его комнаты. И в его глазах я наконец увидела правду. Не отрицание. Не гнев. А странное, почти уважительное понимание.
— Амелия... — начал он, но я уже выбежала из комнаты.
Я бежала по коридору, не разбирая пути, пока не выскочила на улицу. Слезы текли по моему лицу, смешиваясь с дождем, который только что начал накрапывать.
Он был прав. Принцы действительно бывают ненастоящими. И мой принц... у моего принца было два лица. И я не знала, которое из них было настоящим. И которое из них я любила.