Я не удержалась и рассказала. О том, как проспала, как влетела на пару и уселась рядом с самим Алексом Делом. Я ожидала, что она будет смеяться над моим нелепым видом, но ее лицо стало серьезным.
— Подожди, — перебила она меня. — Он подвинул к тебе свой конспект? Сам? Добровольно?
— Ну… да, — смущенно подтвердила я. — Он просто… подвинул. И все.
Лилу свистнула, ее брови поползли вверх.
— Черт. Алекс Дел. Человек, который скорее проигнорирует твое падение в обморок у своих ног, чем предложит стакан воды. Он тебе конспект одолжил. Интересно…
— Что интересно? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Он не из тех, кто разбрасывается жестами просто так, — откусила кусок пиццы и задумчиво прожевала. — С ним что-то не так. Или… с тобой, — Она посмотрела на меня с любопытством, как ученый на редкий экземпляр бабочки. — Ты ему определенно интересна, Амелия. Вопрос — чем?
Ее слова засели у меня в голове колючкой. «Интересна». Чем я, «папин цветочек» в мятом свитере, могла заинтересовать Алекса Дела? Моей неловкостью? Моим непониманием? Было ли это жестом доброты или… проявлением какого-то странного, отстраненного любопытства к диковинному существу из другого мира?
На следующее утро я проснулась за час до будильника. На этот раз я тщательно собралась, надела чистое, выглаженное платье с мелким цветочным принтом — свою привычную броню. Я была готова к лекции, готова к новым вызовам. И, хотя я боялась в этом признаться даже самой себе, я была готова снова увидеть его.
Я пришла в аудиторию заранее и выбрала место не на своем вчерашнем, «позорном» месте у прохода, а чуть дальше, в центре. Я разложила тетради, учебник, положила рядом ручки, стараясь излучать уверенность, которой не было внутри.
Студенты начали подтягиваться. И вот он вошел. Все тот же — собранный, безупречный, небрежно отстраненный. Его взгляд скользнул по аудитории и… прошел мимо меня. Он прошел к своему привычному месту в первом ряду, куда я вчера нечаянно вторглась, и сел, не оглядываясь.
Что-то острое и колкое кольнуло меня под ребра. Разочарование? Глупо. На что я вообще надеялась? Что он снова сядет рядом? Что этот молчаливый обмен тетрадями станет нашим странным ритуалом?
Лекция началась. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путались. Я украдкой смотрела на его спину, на его затылок. Он ни разу не обернулся.
И тогда я поняла. Его жест вчера не был знаком внимания ко мне лично. Это был просто поступок человека, который ценит порядок и эффективность. Он увидел проблему — непонимающую иностранку — и предложил максимально простое и практичное решение. Как починить сломанный механизм. Без лишних эмоций. А сегодня механизм, видимо, починился и больше не требовал его вмешательства.
Мне стало одновременно стыдно и горько. Стыдно за свои наивные надежды, за то, что я раздула из случайной вежливости целую историю в своей голове. И горько от осознания, что, вероятно, так оно и есть. Ледяной принц вернулся в свой ледяной замок, а я осталась снаружи, с тетрадью, полной его идеальных записей, которые вдруг показались мне просто чернилами на бумаге, лишенными того волшебного смысла, который я в них вложила вчера.
Я сжала ручку и снова уткнулась в свой собственный, неидеальный конспект. Настоящий, живой, полный моих ошибок и сомнений. Мне предстояло разбираться со всем самой. Как и должно было быть с самого начала.
Глава 4
Обеденный перерыв застал меня в состоянии странной опустошенности. Лекция закончилась, а я так и не смогла полностью сосредоточиться, постоянно думая о том, как глупо себя повела, придав такое значение простому, пусть и неожиданному, жесту. Я почти решила снова укрыться в своем углу с книгой, но тут получила сообщение от Лилу: «Иди к нам, сохранили тебе место!»
Пришлось идти. Подходя к их шумному столу, я увидела единственный свободный стул. Рядом с Алексом.
Мое сердце неприятно екнуло. Он сидел, откинувшись на спинку, с телефоном в руке, его внимание было полностью поглощено экраном. Казалось, он существовал в своем собственном, герметичном мире, куда никто не был допущен.
Я робко опустилась на стул, стараясь быть как можно незаметнее. Разговор вокруг кипел — обсуждали вчерашний матч, предстоящий проект, чью-то новую стрижку. Я молча клевала салат, чувствуя себя незваным гостем на собственном празднике жизни.