— Что ты хотел сказать?
— Чаем не угостишь?
— Пусть твои женщины тебя угощают.
Ну не смогла я не съязвить, меня это задевает: ревность, как игла швейной машинки, уже прострочила на сердце узор.
Мужчина засмеялся в голос.
— Это ревность, Лера? Значит, я тебе не безразличен?
Я промолчала, ничего не ответила.
— Не могу я без тебя, ты дикая моя зависимость, сильнее игромании. Не смог я ее побороть, как ни старался. Увидел тебя на экране телевизора с округлившимся животом, и башню мою снесло. Это мой ребенок? Еще этот слащавый мужик тебя так расхваливал, это и есть Костя? От кого ты беременна?
— Константин Сергеевич, мы с ним работаем над проектом.
Пока вся информация, которую я смогла поведать Яну. Я была на распутье: сказать правду или утаить. От этого зависела моя дальнейшая жизнь. Сказать правду означало довериться сердцу и обстоятельствам, попробовать начать новую главу уже написанной истории. Соврать — значит воспитывать дочурку самой, остаться с Костей и его заботой. Я не люблю Костю, и от этого гораздо проще, я лишь позволяю о себе заботиться. Ян же настолько колышет мое сердце, что я боюсь утонуть в этих чувствах и не выплыть.
— Лера, ты почему меня боишься или не доверяешь? — Ян уловил мои переживания. — Я не обижу тебя никогда. Да, я хотел тебя забыть и пытался это сделать в объятиях другой женщины, ты не оставила мне выбора, сама исчезла. Я очень злился на тебя: то ты подпускаешь меня к себе, то исчезаешь. Но не могу никак тебя забыть, ты сидишь у меня под коркой!
Мужчина в два шага сократил расстояние между нами и заключил меня в объятия. Этот знакомый запах, сильные руки и пронзительные глаза. Закружилась голова. Я должна сделать выбор.
Мой выбор чем-то напоминает выбор моей матери, только с другими компонентами. Но неизвестное общее: идти по чувственному сердцу или холодной голове? По-моему, выбор очевиден…
— Ян, это твой ребенок. Я звонила тебе, чтобы сказать, но услышала рядом с тобой женский голос и передумала…
— То есть я бы никогда не узнал, что я отец? — Лицо мужчины приняло суровый вид. — Ты, как сильная и независимая женщина, воспитывала бы ребенка сама? Или с этим вьющимся вокруг Костиком? Лера!!! Ты приняла решение за меня?! Никакая женщина даже рядом с тобой не стоит! Запомни это!
Ян словно отчитывал меня, и с его уст это звучало действительно неразумно. Я, как глупая женщина, придумала себе самый неблагоприятный исход события, сама в него поверила и жила с этим решением, полная уверенности, что оно единственно верное. Я отвела взгляд, уголки глаз начали наполняться слезами.
— Я не хотел тебя обидеть, прости меня… — Ян понял, что я сейчас разревусь. — Любимая моя, поехали домой. Как хорошо, что я увидел тебя по телевизору, ты бы натворила таких глупостей…
— Как ты меня нашел? — тихо, со всхлипами, спросила я.
— Город я знал, и несложно было догадаться, что это место твоей бывшей прописки, я же твой бывший работодатель, все про тебя знаю, — рассмеялся Ян. — Рискнул и выиграл! Ну все, хорош, не плач.
Я улыбнулась, взглянула в его глаза и положила голову на его плечо… Как хорошо с ним… Какая же я дура! Своими руками могла все разрушить, повторить ошибку матери и жить не с любимым мужчиной, от которого жду ребенка, а просто на автомате… Дочь не узнала бы про настоящего отца, а я бы несла в себе груз обмана.
Крепко обняла Яна.
— Какая ты красивая, тебе идет беременность, родишь мне еще троих.
— Ян! — расхохоталась я, тыльной стороной ладони вытерла слезы, скатившиеся по щеке. — Дай мне хоть дочь родить.
— Так и знал, что девочка! Как чувствовал!
Больше слова были не нужны, наши губы сплелись в долгожданном поцелуе, тела закружились в танце страсти и чувственного примирения.
Яну пришлось согласиться пожить здесь, в этом маленьком городе, пока я не завершу и не сдам проект детского сада. Константин Сергеевич не очень обрадовался моему воссоединению, но вида не показал, пожелал счастья. Тетя Люся, словно родная мать, готовилась к нашему переезду, переживала, расспрашивала о свадьбе, собирала мне с собой приданное. Я понимала, что это доставляет ей удовольствие, поэтому не мешала и не сопротивлялась.
Ян окружил меня заботой, я чувствовала его любовь и защиту. Все мои сомнения растворились. Я люблю и любима, а главное, что дочурка — это наше желанное чудо, которое откроет новую главу долгого и счастливого романа длиною в жизнь!
ЭПИЛОГ
— Ура! Карина покакала! — сказала я Яну, держа в руках бутерброд с маслом и зеленый чай.