Когда розовая вода стекла в канализацию, Тэйт отпустила меня, и я привалился к стене. Кисти моих рук превратились в сплошные нервные окончания, в ушах продолжало звенеть.
Тэйт рассматривала меня, скрестив руки на груди. Кровь текла у нее из носа, капала на пол. Я смотрел на ее лицо, на рот, скрывшийся за вязким алым пятном. Со всей этой кровью она была так мучительно красива, что я невольно улыбнулся.
Тэйт вздохнула, слегка опустив напряженные плечи.
— Ты как, в порядке?
Я кивнул, похлопав себя ладонью по рубашке.
— Тогда мне нужно умыться.
Она повернулась ко мне спиной и, не прибавив ни слова, прошествовала в дамский туалет.
Я сел на пол и закрыл глаза. Потом у меня затряслись руки, и я стал вытирать их о рубашку.
Тэйт вышла из туалета, прижимая к носу целый ворох пропитавшихся красным бумажных салфеток. Когда она присела на корточки рядом, я отвернулся, зажав нос рукавом.
Тэйт то ли не заметила, что я стараюсь не вдыхать ее запах, то ли сочла, что это не самый неприятный момент во всей истории. Так или иначе, она смотрела только на мои руки.
— Боже, да что это с тобой?
— Все нормально, ничего страшного, — ответил я, зажимая рукой рот и нос. — Пошли отсюда!
Тэйт высморкалась в свои салфетки. Запах крови был влажен и красен.
— Пошли? Никуда я с тобой не пойду! Слушай, прости, что я отделала твою девушку, но порой приходится вести себя, как шваль из подворотни, это некоторым полезно. Проехали?
— Все не так, как ты думаешь. Нам нужно поговорить.
Тэйт встала. Теперь она возвышалась надо мной с угрожающим выражением лица.
— О чем? О том, что ты продолжаешь волочиться за Элис, хотя она злобная дрянь? И продолжаешь гадать, где она оставила свои мозги? Нет, спасибо, не интересно! Эту историю я уже знаю!
— Тэйт, прошу тебя, дай мне шанс. Просто выслушай.
— Зачем? — Тэйт смерила меня самым ужасным, самым уничижительным взглядом. — Как недавно сказал один бескорыстный герой: мне то что за дело?
Трудно было найти менее подходящее место и время для признания — я сидел на полу в западном крыле школы, а Тэйт стояла надо мной, едва не капая своей кровью мне на макушку. Я не мог поднять на нее глаз. А когда хотел заговорить, то только буркнул что-то нечленораздельное в рукав.
Тэйт дернула плечом и вздохнула.
— Прости, неужели ты так разнервничался из-за моего отказа? Ждал более теплого приема? Или того, чтобы я сказала — ты молодец, поступай в том же духе? Вот что, Мэки, хватит мямлить в рукав! Мне наплевать, что с тобой и почему ты ведешь себя как последний засранец!
Я стиснул зубы, собрался с силами и произнес чуть громче:
— Твоя сестра не умерла.
Перемена была разительной.
Тэйт оторвала руки от своего разбитого носа и уставилась на меня. Глаза у нее были широко распахнуты, кровь лилась из носа на губу, но она ничего не замечала.
— Закрой лицо! — выдавил я в рукав и отвернулся, задержав дыхание.
Тэйт снова прижала салфетки к носу и посмотрела на меня поверх рук.
— Повтори!
— Она жива. По крайней мере, я так думаю. Пока жива!
Тэйт судорожно втянула в себя воздух, ее глаза вспыхнули, словно у нее в голове зажглась лампочка.
— Вот с этого места давай поподробнее!
— Слушай, я не могу говорить об этом здесь.
— Ах вот оно что! — прошипела Тэйт. — Значит, мы все-таки будем об этом говорить?
Я помассировал пальцами веки.
— Хорошо, ты была права. Довольна? Ты была права насчет нашего города. Да, здесь живут… люди. Странные, секретные люди, о которых никто не знает. — Такие, как я. — Они забрали Натали, но они ничего не сделают с ней до пятницы.
— Хорошо. Как мне ее вернуть?
Я отнял руки от лица, но не решился посмотреть на нее.
— Не знаю.
Тэйт издала хриплый судорожный звук, совсем не похожий на смех.
— Замечательно. Нет, просто шикарно!
— Я не знаю, но что-нибудь придумаю.
Она стояла надо мной: злые глаза и окровавленные салфетки.
— А с чего вдруг ты будешь над этим думать? Что я должна сделать, чтобы заслужить геройскую помощь самого Мэки Дойла?
Я поднял на нее глаза. На ее лице проступило отчаяние, но почти незаметно, как будто она всеми силами пыталась его спрятать.
— Можно я провожу тебя домой?
Несколько секунд я ждал, что Тэйт назовет меня поганым уродом и предложит катиться ко всем чертям, но она только кивнула и направилась к выходу.
Дом, в котором жила Тэйт, был старше нашего, с крохотным запущенным садиком, заваленным мусором и палой листвой.