Наглец развернулся ко мне и нахально улыбнулся, будто я ступила на его территорию и попала в свои же сети.
— Когда речь о политических правах, то вы ратуете за равноправие! А когда дело касается бытовых вещей, то вам необходимо уступать? С какой стати? Вы умираете? Больны, может быть?!
— Да это вы больны! Причем безнадежно! — фыркнула я и отвернулась, решив про себя, что больше не поведусь на его провокации. Водитель ехидно посматривал на нас через зеркало заднего вида и улыбался в мохнатые усы.
— Я в бешенстве! — заявила девчонкам, которые все прекрасно слышали. — Если Эриол хотя бы в половину такой же невыносимый, как этот придурок, его проще придушить, чем отвратить от себя! — поймала взгляд невоспитанного и изменила собственному решению. — Теперь вы что, будете подслушивать мои разговоры? Он подслушивать мои разговоры, представляете!
— Преврати его в дерево! — разрешила Эйхеллин.
— Зачем? Он и так дерево. Дуб! — смерила нахала презрительным взглядом и поправилась. — Нет. Зачем же обижать благородное растение! Он больше похож на олеандр! Красивый, но до безобразия ядовитый. Никакой пользы кроме вида.
Мужчина весело рассмеялся и, мотнув головой, словно не мог во что-то поверить, отвернулся к окну.
— Кстати, — Лиора как всегда попыталась сгладить острые углы и повысить мне настроение. — Мы немного поузнавали. Эриол и правда первый красавец. Может, вы влюбитесь друг в друга и все будет как в сказке? Он женится на тебе, и ты станешь королевой! Но не сказочной, а всамделишной!
— Ага, — хмыкнула, ничуть не веря в такое развитие событий. — Красивая внешность не дает права быть говнюком. Наоборот. Она налагает большую ответственность! И знаете, ну не может в человеке быть прекрасным и внешность и характер! Либо одно, либо другое. Эти качества в небесной канцелярии явно в разных очередях раздают.
Подлец, подслушивающий мои разговоры, поднял брови и кивнул, посмеиваясь то ли над своими, то ли над моими мыслями.
— Да как вы только можете?! Любезный, — обратилась к водителю. — Будьте добры, остановите кар, я выйду здесь!
— Но нужное место в трех минутах лета.
— В трех невыносимых минутах! Прошу вас. Ладно, девочки, я отключаюсь! Это невообразимое что-то!
Бросила телефон в сумочку и, как только кар коснулся земли, рванула двери и стремительно понеслась прочь.
— А заплатить? — ударило вдогонку ехидное замечание.
Вот ведь недочеловек! Черенок гибискуса! Да чтоб тебя грибок сожрал! Чтобы фитоспороз напал! Чтоб ты не знал как от паутинного клеща отделаться! Жлоб! Самый настоящий жлоб, даром, что в дорогом костюме!
8
Я летела вперед, не разбирая дороги, едва крылья не выпустила! Спина нещадно чесалась, не хуже головы, между прочим, истыканной шпильками. Если мне каждый день придется разгуливать в узких платьях, на высоких каблуках и с железом в голове, это превратится в проблему!
Вскоре услышала поспешные шаги за спиной.
— Дамочка! Куда же вы так стремительно несетесь? — ударил в спину до желудочных спазмов знакомый голос.
— Да как вы смеете? — развернулась с яростным желанием придушить гада взглядом. Не получалось. Он не душился. Стоял, улыбаясь во все зубы, и тыкал в меня телефоном.
— Ваш телефон.
— Мой телефон? — кажется, у меня даже глаз дернулся. — Сначала вы попрали все правила этикета, потом назвали меня дамочкой — дважды уже, потом подслушивали мои разговоры по телефону, потом потребовали заплатить за кар, который фактически увели у меня из-под носа, а теперь просите мой номер? Совесть-то есть вообще?
— Нет, вы неправильно поняли! Ваш телефон…
Кажется, это полено слов не понимает. Я выхватила аппарат из его рук и зашвырнула в мусорную урну неподалеку.
— Вместо тысячи слов, которых вы все равно не понимаете!
А жлоб стоял, и улыбался пуще прежнего, даже смеяться начал.
— Я себе немного не так все представлял, но образ, конечно, не дурен, — произнес мужчина и, выудив из моей прически забытый там карандаш, которым я голову чесала, заложил его себе за ухо. Сунув руки в карманы, полено потопало прочь, насвистывая под нос мелодию.
Идиот! Придурок! Ненормальный на всю голову, даже телефон из мусор… ки… не забрал…
И тут до меня очень, очень медленно, как до последнего этажа высотного здания начало доходить, что где-то я уже видела этот телефон в золотом корпусе с эмблемой льва. Да и зачем забирать аппарат, если он не твой?
Я спешно расстегнула сумку, всю перерыла несколько раз, но безуспешно. Видимо, телефон выпал в каре, когда нас тряхнуло. Зеркальце-то я достала, а о телефоне и не подумала. Глянула в мусорку — и правда. Золотой лев, залитый остатками кофе, пролившегося из картонного стаканчика, взирал на меня с осуждением своими глазками-бриллиантами.