Выбрать главу

Еще один плюс в его копилку. Копилку, которую мне даже в руки брать нельзя.

— Хорошо. Ты должен отнять у меня мяч и забить его вон в те ворона, — бормочу я, показывая на ворота за моей спиной. — а я должна буду забить в те. Понятно?

Он ничего не говорит. Кивает мне и разминает руки и ноги. Потягивается и футболка задирается, обнажая тонкую полосочку кожи его живота. «И ни капли он не пивной», — кричит мне мое подсознание.

Наклоняюсь и опускаю мяч на траву. Ее недавно скосили, и она не успела отрасти.

Егор становится на своей половине поля и улыбается мне. Улыбкой, которая, я уверена, умеет разбивать сердца и рушить жизни.

Вздохнув, собираюсь с мыслями и отхожу от мяча. Отсчитываю до трех. Все, игра началась.

Быстро пинаю мяч и полностью забираю его к себе. Оббегаю парня и веду мяч к противоположным воротам. Егор догоняет меня, пару раз отнимает мяч, но я действую быстрее и напористее. Он старается ударять не сильно, чтобы, в случае чего, не причинить мне боль. Это заметно. Егор играет неплохо, но явно не часто. Практики у него мало. В какой-то момент сама отвожу мяч от ворот, в которые хотела его забить, и просто бегаю по полю. Наслаждаюсь тем, как мы ведем с Егором борьбу за первенство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я в обычных летних босоножках на плоской подошве, он в кроссовках.

Быстро бросаю взгляд на парня и перекидываю мяч между ногами. Бегу за мячом и нагоняю его быстрее парня. Тот отступать не планирует.

— Тебе пора собирать вещички и топать домой. Егорушка, — смеюсь я, специально называя его этим противным «Егорушка». Видела же в баре, когда к нему так обращалась Манька, как это парня раздражает.

— Я еще не проиграл! — возмущается он.

— Но и не выиграл!

— Не волнуйся, девочка, я тебя поймаю.

Девочка? Это я тут девочка?

Да как он смеет!

Не успеваю ничего ответить, как у меня уводят мяч прямо из-под носа. Парень уверенно и быстро ведет мяч к нужным воротам, а я бегу следом за ним, едва не спотыкаясь. Это ж надо было так профукать мяч? Надо было меньше играться с ним, а сразу забивать.

Ведь говорили же мне, что с едой играть нельзя. А я вот заигралась!

Подбегаю к нему справа и ударю по мячу, тот отлетает, и теперь мы на равных бежим следом за ним. Я оказываюсь чуть-чуть шустрее, или Егор просто мне поддается.

Когда до ворот остается метров десять, я бью по мячу так сильно, что слышу легкий хруст пальцев. Тот летит, а следом лечу и я — ведь Егор наскочил прямо на меня. Теперь мы оба лежим на слегка влажной траве, потные и довольные. Что у меня, что у него, улыбки на лицах и озорной блеск в глазах.

— Проклятье, — шипит он, упираясь в траву локтями и сдирая их до крови.

Неправильное падение. Сразу видно.

Находясь так близко к Егору, пользуюсь минутной слабостью и разглядываю его лицо в мельчайших деталях. Надо же, какие у него большие ресницы. Огромные! Клянусь, если он будет быстро моргать, то взлетит. И эти ямочки на щеках. И глаза, как сладкая карамель.

— Слезь с меня, — опомнившись, ударяю его в грудь ладонью. Егор жутко горячий, и я чувствую, как быстро бьется его сердце. Как и мое.

— Прости. Ты сильно ушиблась?

Он поднимается и осматривает себя. Выглядит виноватым. У Егора содраны локти, испачкана футболка. У меня избиты пальцы, трава в волосах и вся рубашка в зеленых разводах.

Неплохо, но и не хорошо.

— Ты меня… я забила, — только хочу накричать на него за то, что из-за него, мы упали, как понимаю, что мяч-то забила я. Смотрю на Егора и понимаю, что сейчас бы с радостью вернула бы правила обратно и никуда бы сама его не отпустила. Мне с ним комфортно. Но ничего не попишешь. Изменить правила пари — значит показаться легкомысленной.

— Я вижу, — он улыбается, но глаза кажутся грустными. — занимаешься футболом?

Спрашивает Егор. Я еще лежу на траве и вставать не собираюсь. Егор кажется отсюда таким большим, что по телу проходит странная дрожь.

— Янина. Центральный нападающий, — представляюсь я, протягивая ему руку. Егор смеется, берет меня за руку и помогает подняться.

— Егор. Просто Егор, — произносит он, но руку не отпускает. Едва заметно поглаживает ладонь пальцами и, лишь опомнившись, делает шаг назад. Без его руки становится как-то холодно.