Но здесь, совсем не мой родной уголок на чердаке. Земля не была холодной, но я всё же не столь крепкая как оборотни, потому кряхтя как древняя старуха, понемногу села на траву. Бьярне уже оделся и разводил костер, что бы приготовить ужин. Вернера нигде не было, значит, он пошел искать этот самый ужин, и я сомневаюсь что воины намеренны делиться со мной. Я же ведьма для них.
Разворошив свою котомку, которая, судя по болям в спине, оставила мне приличные синяки на оной, проворно принялась вытаскивать провиант. Конечно, еды было не много если рассчитывать на полторы недели, но если разумно экономить, с голоду я не умру, точно. Странно осознавать что до этого дня, мне не приходилось голодать. Терпеть унижения и побои, да. Но не голод. Аврель хорошо кормила меня с первого дня на кухне, не всегда вкусно, но сытно и достаточно для того, что бы ребенок мог вырасти здоровым. Правда, она всё равно считала, меня тощим зябликом, одни огромные глазищи на худющем лице. Но такая уж я была. Вигдис скоро десять, и она уже почти догнала меня по росту. Полукровки мельче и тоньше, как ты их не корми.
Вытащив перевязанные бечёвкой свертки намереваясь их развернуть, я вздрогнула от неожиданности, когда большая рука накрыла мои тонкие ладошки.
— Подожди. — прогудел Бьярне. — Вернер сейчас принесет улов, тогда и поедим.
Я подняла на него удивленный взгляд, совсем не ожидала что меня угостят ужином.
— Ближе к Мертвому лесу, мы не сможем разжигать огонь и тогда тебе придется есть только это. — он указал пальцем на промасленные свертки. — Пока имеется возможность, будешь есть то же что и мы.
— А как же вы сможете, есть пищу без огня. Не сырой же? — наивно вопрошала я. Настроение улучшилось, даже от такой незначительной заботы со стороны моих спутников. Воин захохотал. Его острые зубы блеснули в свете костра, и я мгновенно осознаоа, какой глупый вопрос задала. Оборотни могли питаться и сырым мясом, даже сейчас им не требовалось обжаривать его, стоило лишь поймать зайца или кого-нибудь покрупнее.
— Да, сырое мясо отличное, особенно если еда еще трепыхается. — скалился он.
Вечер был теплый, если ты двухметровый здоровяк, но для тощей девчонки, совсем не в радость ночевать на открытом воздухе. Незакаленное тело мерзло, я подсела поближе к костру, греясь в его тепле. Вернер вернулся довольно быстро. Бросив три зайца своему брату в руки. Серые туши, словно тряпичные куклы, безжизненно повисли в руках Бьярне. Я отвернулась, мне было жаль несчастных, что по воле случая стали нашим ужином.
Вернер молчал и не говорил со мной, в отличие от своего брата, что, не умолкая, болтал, выманивая скупые ответы. Огонь весело трещал, поджаривая мясо. В животе нещадно урчало. Есть хотелось неимоверно, сегодня я ничего почти не ела, если не считать завтрак, который ставал мне поперек горла от волнения. Поэтому аромат жареного мяса дразнил, заставляя сглатывать голодную слюну. Я старалась делать вид, что совсем не заинтересована в ужине, Бьярне был добряком, пытаясь разрядить обстановку, но Вернер раз за разом, бросал в мою сторону хмурые взгляды. Мне было неуютно в его обществе. И в очередной раз, когда у меня заурчало в животе, он подскочил зарычав. Я от испуга подпрыгнула, и покраснела.
— Ну, и долго ты будешь морить ребенка голодом?! — гаркнул он на брата. — Зачем было резать такими огромными кусками? Для неё надо поменьше, что бы прожарилось.
Уже раскрыв рот, что бы оправдаться, я так и застыла удивлённая его выпадом. Я ожидала совсем не этого. Вернер резкими и нервными движениями отрезал самые прожаренные куски зайчатины, складывая их на отрезок чистой холстины, которую протянул мне. Хмурясь и сверля меня взглядом.
— Ешь это, когда остальное прожарится сильнее, я отрежу еще. — замерев я выпучила глаза в крайнем удивлении. Он говорил сурово, но с толикой заботы. — Ешь! Ты тощая, меньше моей сестры будешь.
Всучив мне еду, он отвернулся. А у меня защипало в глазах. Мужчины никогда не проявляли обо мне заботу, Леннарт очень редко, но не так явно как этот воин. Который беспокоился голодная я, или нет.
— Спасибо. — тихо прошептала в ответ.
Оказывается, не все воины в нашем клане жестокие и бесчувственные. Вернер, только кивнул, вглядываясь в окружающую темноту.
Ужин прошел спокойно, правда, мясо было слишком жестким для меня. Потому я просто проглатывала его, почти не жуя. Мне потребуются силы, что бы добраться до гиблых болот и вернуться обратно. Укладываться спать не хотелось, ночь была замечательной, вокруг стрекотали насекомые, ночные птицы пели свою песню, травы шумели убаюканные ветром. Выудив дневник матери, я придвинулась ближе к огню и свету, перелистывая страницы. Казалось, оборотни спали, но стоило мне сменить положение или пошевелиться, один из воинов приоткрывал глаза, поворачивая ко мне голову. Показывая всем видом, что за мной следят, и сбежать не получится. Да и куда бежать, я не знала другой жизни, чем та, что была у меня в поместье.