Солнце стало клониться к закату, мне хотелось поесть и передохнуть. Угрюмые и уставшие, мы возвращались назад. Придется устроить лагерь на холме, а завтра снова лезть в болото в поисках «духа волка». Ждать пока наступят сумерки, мы не стали. В темноте передвигаться по болоту слишком опасно, не ровен час оступиться и потонуть в гнилых водах, став вечным узником здешних мест.
Разжигать костер было нельзя, огонь привлечет нежеланных гостей. Свет набирающей силу луны был столь тусклым, что я абсолютно ничего не видела. Бьярне улегся у моих ног, подтаскивая меня поближе к себе.
— Эй, ведьма, иди сюда, согрею тебя. — Тихо пробасил он. Я замотала головой и покраснела, мужская забота это то, к чему я не смогу привыкнуть. Доброе отношение моих сопровождающих меня поражало. Раньше от мужчин я не получала ничего кроме оплеух и угроз. Сейчас же, было неловко и стыдно принимать заботу Бьярне, кто он мне? Просто провожатый, чужой мужчина. Я терялась, и не могла вымолвить слова.
— Ты боишься? — удивился он. — Да брось. Мы с Вернером, попеременно греем тебя весь путь. Ты как Куида, наша сестра, слабая и беззащитная.
Он говорил беззаботно, а я похолодела внутри. Когда такое было? Как я не заметила? Так недолго попасться в лапы кому-то злому, даже не заметив как он подкрадется. Но здраво рассудив, что одной спать действительно холодно, шепнув «спасибо», я подползла под бок двуликому. Он был невероятно теплым, но сон не шёл, и я просто смотрела на небо. Тучи, что до этого слегка разошлись, снова сомкнулись плотным слоем.
Беспокойный сон прервало осторожное прикосновение к плечу. Еще не рассвело, серые предрассветные сумерки были холодными, я ежилась лежа укрытая плащем. Воинов нигде не было. Похоже, они прочёсывали местность поблизости. Проводник, скрючившись, тянул ко мне свою покрытую болячками ладонь.
— Ведьма. — хрипел он. — Идём со мной, я нашел то, что тебе нужно. Скорее пойдем, «дух волка» зацветёт на рассвете.
Я испугалась сначала, мои сопровождающие куда-то запропастились, а незнакомцу веры нет, кто знает, что ему нужно. Но услышав о заветном растении, засомневалась. Идти, не идти? Ведь если я с рассветом смогу собрать цветы, а затем побеги, листья и коренья, мы сможем, наконец, отправиться в обратный путь. Резво подскочив, подхватила котомку и шагнула к незнакомцу. Всё мои мысли, были сосредоточены на искомом. Хромая, проводник вел меня к узкой тропе, где если зазеваешься и оступишься то, точно плюхнешься в гнилую воду. Чьи мутные просторы, занимали почти всю площадь болот. Тропа была не устойчивой, словно искусственно проложена на поверхности воды. Я осторожно шла за провожатым, пытаясь удержать равновесие. Вышли мы на небольшом острове, у берегов которого, буквально булькала вода. Вонь здесь, была особенно сильной, но меня поразила не вонь и не идеально округлый клочок суши, а покосившийся дом, из трубы которого шел легкий дымок.
— Вы обещали мне показать нужные травы! — я оглянулась на проводника. — Куда вы меня привели? — тутже возмутилась.
Нож для сбора растений, удобно лег в ладонь, я с решимостью сжала рукоять, зная, что при малейшей угрозе, пущу его в ход. Внутри закипала злость. Накопившееся за годы обиды, что не имели выхода, готовы были выплеснуться сейчас. Я уверенно могла сказать, что хромой, горбатый незнакомец, меня не одолеет. Сопротивляться двуликому, равносильно тому, что бы дразнить свирепого зверя, сунув ему свою голову в пасть. Одолеть не одолеешь, а разозлишь это точно. Но сейчас, точно смогу себя защитить.