Сверр разжал руку, молниеносно обернувшись ко мне. Он был одет только в штаны. Меня раздражала и смущала, эта привычка воинов, расхаживать в полуголом виде.
— Снова сбегаешь, Мышь?! — зло рыкнул он.
Возмущение поднялось во мне удушливой волной. Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Зачем он следовал за мной, что бы поругаться? Я устала от этой вражды. Устала со страхом постоянно оглядываться назад. Почему нельзя оставить меня в покое? Вопросы так и рвались наружу, но произнести хотя бы один из них, я не мошла.
— Забыла? Ты должна мне, Мышь! — он с силой ткнул пальцем в свой шрам. — Ты еще не заплатила мне по счетам!
— Послушай, хватит уже, а? Я устала от этого понимаешь? Я хочу жить спокойно, оставив всё это позади. — я махнула рукой в сторону, где, как я предполагала было поместье. — Думаю, ты вдоволь насладился моими мучениями. Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую…
Я даже всхлипнула от нахлынувших чувств. Но Сверр, похоже, только еще больше распалялся от моих слов.
— Что ты чувствуешь?! А что чувствовал я, сжимая прядь твоих волос, глядя на догорающее пепелище?! Хочешь знать?! — взревел он. — Знаешь, что я чувствовал, когда мне сказали, что ты умерла?!
Он шагнул ближе, ухватив меня за плечи, нависая надо мной. Звериные глаза, казалось, светились дьявольским светом.
— Я чувствовал себя словно у меня вырвали всё изнутри! — мужское лицо склонялось все ближе. Вскинув руки, в попытке остановить его, я отвернулась. Но отчётливо ощущала его прожигающий взгляд, слышала тяжёлое дыхание на щеке.
— Ты же ненавидишь меня! — произнесла пораженно глядя в сторону.
— До смерти ненавижу! — с жаром выдохнул он. — Ненавижу тебя, за то, что ты так прочно засела у меня вот здесь! — его рука схватила мою и прижала к широкой, твёрдой груди. Ощущая ладонью, как сильно бьётся мужское сердце, я не могла отвести от него взгляда.
— Всю душу из меня вынула! — почти простонал он.
Я чувствовала смятение, не зная, что должна делать. Внутри зарождалась паника. Меня обуревал страх. Чувства что бурлили потоком, были мне неведомы, а неизвестное пугало. Паника, страх, недоверие, непонимание, все смешалось в моей голове. Хотелось бежать без оглядки, и я поддалась этому желанию, забилась пойманной птицей в его руках.
— Нет. Нет! Не хочу слышать! Не хочу знать! — горячие слёзы брызнули из глаз, я неистово замотала головой. Моя истерика набирала силу, я вырывалась, кричала почти рыдая. Сверр встряхнул меня за плечи.
— Приди в себя! — рыкнул он. Но я не слышала ничего. И замерла лишь тогда, когда он отвесил мне хлёсткую пощёчину. Держась за щёку, подняла на него заплаканные глаза.
— Атира я…
— Уходи… — произнесла сиплым шепотом. — Уходи! Ненавижу тебя!!! Уходи! — отчаянно закричала.
— Нет! — он двинулся вперед, взвали меня на своё плечо и шагнул в темноту.
— Отпусти меня, мерзавец! Сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу! Прокляну! — разозлившись, лупила его почём зря. Но он не отпускал.
— Пусть так…
Отчаянье накрывало с головой, беспомощность которую я ощущала, казалось, сломила мою волю.
— Отпусти, прошу тебя.… Пожалуйста… — мой голос надломился, горькие слёзы снова закапали на спину упрямому оборотню. Мы шли в темноте, ночь шумела ветром и листвой, вокруг жизнерадостно пели ночные птицы. Но я не слышала их, оглушенная своим страданием. Внезапно Сверр снял меня с плеча и аккуратно поставил на ноги. Неподалёку стояла наша повозка, весело трещал костер, вокруг которого сидели путники.
— Иди. — бесцветным голосом произнес он. Я дернулась в сторону костра, но сильная рука притянула меня обратно.
— Но помни, ведьма, ты задолжала мне! — жестко сказал Халдор, в слабом лунном свете, шрам было не разглядеть. — Я приду за тобой, поняла?! — Его губы нежно коснулись моей макушки. Затем, он прикоснулся к волосам, растрепав их. — Длинные мне нравились больше. Иди!
И подтолкнув меня вперед он сделал шаг назад. Я же, ошеломлённая его действиями и словами, заковыляла прочь. Казалось, словно с моих плеч свалилась огромная тяжесть, но внутри поселилось странное ноющее чувство. Я запуталась не понимая себя. Ноги несли меня, но мне хотелось оглянуться, его глаза, что так ярко светились в темноте янтарным светом, было невозможно спутать ни с чем в этом мире. Халдор прикрыл их и шагнул дальше во тьму. Остановившись, лишь у самого костра, я услышала отдаленный волчий вой, что так тоскливо звучал тёплой летней ночью. Бабуля расспрашивала меня о том, что произошло, но я ничего не могла ответить ей. И сейчас спустя время, не могла заставить себя открыться, кому-нибудь.