— Я не могу. Это не болезнь и не увечье, потеря невинности… — я запнулась на этом слове, покраснев. — это естественное явление, никакая магия здесь не поможет.
— Ты должна!! — взревел глава.
— Это невозможно! — не менее яростно закричала я. — Это невозможно… — мой голос надломился. Я очень хотела помочь, но это не было в моих силах. Никакая магия или зелья не помогут. — Можно попытаться отбить запах, но невинности не вернуть.
Ульф упал в кресло, что стояло возле окна, Леннарт хмуро смотрел перед собой. Комната погрузилась в напряженную тишину. Казалось выхода не было. Моё сердце разрывалось, но помочь я не могла. Старое чувство вины вернулось. Кто знает, если бы Вигдис знала что я жива и мы поддерживали связь, она бы не сотворила такой глупости. Она осталась одна с вечно занятым отцом, самовлюблённой матерью, и братом что хоть немного, но заботился о ней. Но ведь Вигдис не могла спросить у него как поступить ей в таком деле. Я чувствовала, что оставила её совсем беззащитную здесь, ведь она была еще ребенком когда я уехала. Голос альфы вырвал меня из раздумий и поверг в шок.
— Остаётся лишь одно, убить…
Я почти задохнулась от его слов. Как он мог предложить убить собственную дочь?!
— Что вы несёте?! — закричала я, прижимая притихшую сестру к себе.
— Заткнись! Она сама виновата! Грядет война! Чего стоит одна жизнь против многих тысяч. — зло рыкнул он. — Она моя дочь! Но я всё еще глава клана и моя обязанность его защищать!
— Но должен же быть и другой выход. — отчаянно простонал Леннарт.
В моей голове словно щелкнуло, как в старом механизме. Я никогда не смогу жить полноценной жизнью. Ведь я полукровка с силой ведьмы с болот, зачатая в грехе. Мне нет места в этом мире. Может моё предназначение заключается в том, что бы в нужный момент пожертвовать собой. Ради клана, ради Вигдис, ради родного существа. Конечно, эти мысли были оченб мучительны, я не верила им, но заставляла поверить.
— Я займу её место. — казалось, будто я слышу эти слова со стороны, словно их произносит кто-то чужой.
— Невозможно! — воскликнул Леннарт.
— Подожди. — Ульф поднял руку останавливая сына. — Говори ведьма.
— Я заменю Вигдис на брачном ложе, ведь я не тронута. — слова царапали горло, но я упорно пыталась донести свои мысли.
— Неужели ты думаешь, Эйнар из клана Черных волков совсем глуп и не сможет различить вас? — насмешливо спрашивал глава.
— Конечно, нет, но на брачной церемонии Вигдис и её наречённый будут сидеть рядом, чего ей стоит налить Эйнару вина, разбавленного зельем из дурман-травы. Он решит, что захмелел и не отличит нас. Наутро будут все доказательства девства вашей дочери, а в ходе брачной ночи, он не учует на мне запаха другого мужчины. Это спасет и клан, и сестру.
— Я не согласен! — упирался Леннарт. Повернув к нему голову прожгла его взглядом.
— Ты согласен убить Вигдис? — он с ужасом покачал головой. — Другого выхода нет.
— Но тебя может заменить другая. — не сдавался парень.
— Никто другой не сохранит это в тайне. — ответила с горечью. Теперь пути назад не было, я предпочла бы потерять честь и стать тенью, чем дать своей сестре умереть. Ульф поднялся на ноги.
— Не ожидал от тебя такой преданности. — самодовольно начал он.
— Я делаю это не для вас, и не для клана. — холодно ответила ему. На что глава лишь фыркнул и пошёл прочь. Дверь хлопнула и комната погрузилась в тишину. Леннарт смотрел на меня со смесью обиды и обреченности. Я не знала, что его так гнетёт, последствия от глупого поступка Вигдис или моё загубленное будущее.
— Оставь нас одних, пожалуйста. — тихо попросила у него. Едва дверь захлопнулась за братом, я повернулась к сестре.
— Девочка моя. — нежно погладив Вигдис по роскошным волосам, подняла её за плечи.
Заплаканное лицо было прекрасным даже сейчас. Красная щека говорила о том, что Ульф ранее ударил её. Наш глава был жестоким тираном, у которого нет сострадания даже к своей дочери.
— Как ты, дорогая? — мы сели на постель, ноги затекли от долго стояния на коленях и теперь толпы мурашек сновали вверх вниз.
— Всё хорошо. — бедная девочка шмыгнула носом.
— Он бил тебя, да? — Вигдис коротко кивнула. Я знавала как бывает жесток Ульф, скорее всего и Вигдис познала всю силу гнева её отца на себе. Мне было жаль её, и в то же время вина съедала меня. Я не должна была поддаваться на условия главы, должна была потребовать оставить за собой возможность писать письма сестре.
— Почему, Вигдис? Ты же знала, что уже обещана. Зачем ты это сделала?