Остановившись в очередной раз, мои похитители бросили меня на землю рядом с заросшим мхом камнем. Горная местность была трудно проходимой, но оборотни клана Черных волков знали тайные тропы. Один из таких путей проходил рядом со старым кладбищем. Чье оно, не знали даже жители клана Черных. Слишком старое, да и у оборотней не было традиции хоронить погибших. Больно велик был страх обратиться в умертвие под действием магии Мёртвого леса. Потому мимо старых захоронений проходили быстро, не останавливаясь, дабы не встретить неприятностей на пути.
Но в этот раз двуликие, слишком устали от непрерывного бега, впрочем, как и я. Поэтому привалившись к старому надгробию, я устало прикрыла глаза.
— А ведьма не сбежит, если её так оставить? — спросил один из моих похитителей.
— Куда ей бежать со связанными руками и ногами? — засмеявшись, ответил второй.
Он наклонился и подергал веревку, связывающую мои ноги, которая больно врезалась в кожу.
— Это необычные путы, заговорённые. Глава их из самой Светлой империи привёз. Блокируют любую магию, так что никуда она не денется. А мне жрать охота. Да и ведьму покормить нужно. Ты только посмотри какая она тощая, видно совсем обнищал клан Серых, если ведьмы у них такие тощие.
Я зло взглянула на двуликого, что ухмыльнувшись пошёл прочь. Весь путь старалась помалкивать, зная, если буду вести себя шумно они снова завяжут мне рот. Со вздохом откинув голову на нагретый солнцем камень, устало прикрыла глаза, не желая смотреть на этих мерзавцев. Наверное, я уснула, потому что в моей голове стало слышно множество голосов, словно жужжание насекомых, и один из них звучал совсем рядом. Сначала я испугалась, решила что в конец спятила из-за предательства сестры.
Но распахнув глаза, поняла что это и вправду сон. Множество белых теней окружало меня и отряд похитителей. Тени проплывали мимо, тараща свои белесые глаза. Одни наклонялись ко мне, шепча слова, которые я не могла разобрать, другие рассматривали копошащихся оборотней. Среди всех белых и расплывчатых теней, была одна черная. Она словно поглощала окружающий свет. Белые тени в страхе расступались перед ней. Я и сама испугалась её. Ужасное, отвратительное лицо, зияющие провалы глаз и нечеткий рот, заставили меня отвернуться в сторону когда тень молниеносно приблизила его ко мне.
«Ведьмааа…»
Лёгкое шипение зазвучало в моей голове. Я страшилась повернуть голову и открыть плотно закрытые веки.
«В тебе много тьмы, как и света. Много боли… она не дает тебе, раскрыть свою суть… я помогу тебе…»
В испуге я распахнула глаза, когда холод коснулся моего плеча и стал расползаться по телу. На моём плече лежала черная, призрачная рука, крепко его сжимая. А потом черная ладонь легла на моё сердце и медленно спустилась к низу живота.
«Ты чиста, но тьма поглотит и тебя… я помогу тебе… помогу…»
Рука снова двинулась вверх и прижалась к месту у самого горла. Слова тени набатом зазвучали в моей голове и меня охватила крупная дрожь.
«Слёзы очищают, огонь очищает, мертвая земля очищает, святая вода очищает, и ты очистишься от этой скверны что зовешь любовью…»
Смех, леденящий кровь взорвался в ушах словно гром. Я сжалась, напуганная этой тенью. Но через мгновение вскрикнула, когда плечо еще сильнее пронзило болью, а в ухо почти кричал один из моих конвоиров.
— Ведьма, просыпайся!
Открыв глаза, испуганно уставилась на оборотня, что с силой тряс меня.
— Хватит спать, мы уходим дальше.
Похоже, все в действительности было лишь страшным сном. Просто кошмарным сном, вызванным волнением от произошедших событий. Но почему тогда я до сих пор слышу этот жуткий смех, от которого ледяной холод ползёт по спине?
Глава 23
Путешествовать пленницей, опыт довольно не приятный. Ссадины, ушибы и синяки это то, чем меня постоянно, награждало грубое обращения моих похитителей. Примирившись с суровой правдой жизни, я больше не лелеяла иллюзий, понимая, что спасать меня некому. Единственная родная душа, это бабуля Гильда, но сомневаюсь, что она узнает обо всём, да и что старушка может сделать, только оплакивать мою несчастную судьбу. Глава Фолке не полезет во владения Черных волков. Ему нет выгоды затевать вражду ради ведьмы. Леннарт? Он не пойдёт против воли отца. Я ясно увидела это, когда Вигдис затеяла интригу и глава желал её смерти, Леннарт не возразил против его слов.
Меня поражало коварство сестры. Я понимала что юная волчица не могла придумать всё сама. Но кто мог надоумить её так поступить? Ираида? Сомневаюсь, жена Ульфа предана ему, Вигдис же, предала не только меня, но и семью в целом. Почему-то я вспомнила черную тень, что шептала гнусности мне в уши. Но у сестры нет дара, она не способна видеть проявления магии.