В камеру вошел альфа клана, радушно улыбаясь. Рандольф был безумен, сейчас я отчётливо понимала это. Слишком уж сильно он наслаждался всей этой жестокостью.
— Добро пожаловать, мой мальчик, в подземелье замка Рандольфов! — торжественно провозгласил безумец. К чему это балагурство? — Похоже, ты думал, что сможешь чтр так просто попасть в мой замок? Стоило тебе ступить на земли Черных волков, я уже знал об этом. — самодовольно вещал двуликий. Тени бесновались, хохоча и витая вокруг. — У меня много глаз и ушей.
Понятно о ком речь, о тенях. Если он их слышит, значит, имеет идеальных шпионов. Но почему тогда Рандольф медлил с моим похищением? Если тени шпионили для него, наверняка он знал, что я жива и где меня прячут. Но глава черных волков не делал попытки похитить меня. Почему? Вероятно, всё дело в ночи «красной луны». Вот почему он ждал так долго.
Погрузившись в раздумья, я пропустила разговор Халдора и Рандольфа. Его сын грубо дернул меня за волосы, запрокинув голову, удерживая.
— Ведьма, как я вижу, ты не слишком взволнована всем этим? — лукаво спрашивал двуликий.
— Вы не получите желаемое. — выдохнула приготовившись к боли когда альфа взял в руки хлыст. Звякнули цепи, закованный в метал Сверр дернулся, обнажив острые зубы.
— Что ж, я покажу тебе, девочка, что у всего есть своя цена. — зажмурившись я слушаяла свист рассекаемого воздуха и ожидала боли от первого удара.
От удасного хлёсткого звука мои глаза широко распахнулись. Боли не последовало, потому что Рандольф решил истязал не меня, он ударил Халдора. Но Сверр не издал ни единого стона, крепко сжимая зубы. То же самое сделала и я, мне не хотелось что бы враги слышали мои рыдания и крики ужаса. Каждый удар отдавался болью во мне. Я старалась не смотреть, но Эйнар до предела натянул мои волосы, не позволяя отвернуться.
— Сколько же он выдержит, прежде чем застонать? — зашептал мне в ухо этот ублюдок. — Этот кнут особенный в коллекции отца, магический, он причиняет невероятную боль всем.
Его гадкий смех, эхом звучал в моих ушах. Горячая влага стекала по моему лицу и подбородку. Алая струйка крови текла по подбородку к шее и ниже, но я не разжимала зубов.
— Перестань… — отрывистый голос Сверра, что звучал между ударами, разрывал мне сердце. — …перестань, у тебя кровь…
Смеющееся лицо главы стало последней каплей. И я отпустила контроль, разрушила барьеры внутри себя, впуская тьму. Она словно бушующий поток поднялась во мне, взревела и хлынула, на секунду затопив моё сознание, чтобы слиться с ним воедино. Я устала от этого всего, лжи, ненависти, злости, алчности. Устала бороться сама с собой, боясь впустить в свое сердце немного тьмы, что в избытке наполняла окружающих. Понимая, что так просто нам не выбраться, я старалась принять свою судьбу. Судьбу жертвы. Но я не могу тащить на дно того, кто вызывает во мне бурю желанных чувств. Чей взгляд обжигает и заставляет сердце биться пойманной птицей в груди.
Хватит! Слезы высохли в мгновение. Воздух вокруг словно накалился. В голове набатом звучало «Хватит! Хватит! Хватит!» Я дернулась вперед. Связанные руки взметнулись вверх разрывая путы и отталкивая сына альфы в сторону. Вскочив на ноги я отчаянно закричала.
— ХВАТИТ! — Казалось, воздух гудел вокруг меня. Всё тело горело как в огне, но особенно сильно жгло кисти. Но я только крепче сжала зубы чтобы не застонать и почти прорычала. — Я открою эту демонову дверь! Но едва я сделаю это, ты нас отпустишь!
Ошеломленный Рандольф обернулся, воины за дверью камеры столпились, принимая защитную позицию.
— Невероятно… — выдохнул он, оценивающе глядя на меня. — Я согласен!
Тени забились в угол, неистово кружась под потолком и воя «тьма! тьма идет…»
— Ты оцарапала меня, тварь! — выкрикнул Эйнар за спиной.
Он, прикладывая к лицу ладонь на которой отпечаталась кровь и с возмущением смотрел на неё. Глубокие царапины пересекали его лицо. Я опустила взгляд на свои руки. Ногти потемнели и удлинились, браслеты, сдерживающие мою магию, накалились добела, обжигая кожу. Но мне было безразлично это, я посмотрела в глаза измученного Сверра, который ни разу не застонал во время пытки. Но я отчетливо слышала, как кнут рассекает его плоть, чувствовала каждый удар, как свой собственный. Его сила словно передалась мне.