Первая наша встреча с братцем, да и последующие, были не очень приятны для меня. Но, похоже, Роару было не чуждо чувство стыда и это вселяло надежду.
— Я, Роар, твой…
— Брат. — нагло перебила его. Я не могла сейчас похвалиться хорошим расположением духа, решение проблемы с ядом, крутилось в моей голове, но я не могла зацепиться за нужную мысль.
— Отец, — решив рассказать что произошло, обратилась к главе семьи. — три дня назад, когда ты нашел нас со своим отрядом, случилось кое-что ужасное.
Внимание всех обратилось ко мне.
— Глава клана Черных волков, похитил меня из поместья Фолке, для того что бы в ночь «красной луны», когда внимание всех двуликих нашего мира обращено на поиски своих Лун, открыть врата Мёртвого леса. Что собственно и случилось. — мой голос был чужим даже для меня. — Но помимо армии мертвецов, что хлынула из леса, на земли живых ступила пожирательница. Верховная жрица Чернобога. Именно её освобождение и было истинной целью Рандольфа. Отец он безумен.
— Как? — прохрипел Роар, подскочив ко мне. — Как ты могла открыть врата?!! Я бы умер, но не сделал этого!!! — его горячее дыхание овеяло моё лицо.
— Я бы не сделала этого, если бы на кону стояла моя жизнь! — выкрикнула ему в ответ.
— Значит, ради этого доходяги, ты погубила наш мир?!
— Он моя пара! Я люблю его!! — мы с братом гневно прожигали взглядами друг друга, пока я не услышала тихий шепот за спиой.
— Атира…
Обернувшись, ахнула, Сверр стоял обессилено прислонившись к стене. Его бледное лицо покрылось испариной, как и тело. Короткие холщовые штаны слегка обвисли на некогда крепком молодом мужчине. Кинувшись к нему, обняла, и закинула его руку себе на плечи.
— Зачем? — всхлипнула я.
Но любимый только сверкнул янтарными глазами слегка затуманенными болью, в сторону моего брата, предупреждая. Он шумно дышал мне в волосы, Сверр был слаб, но всё равно пытался меня защитить. Отец молчал помогая мне уложить Сверра обратно в постель. Роар нервно расхаживал в соседней комнате, пиная всё на своём пути.
— Отец, что ты будешь делать?
Этот вопрос волновал меня не меньше, чем вопрос спасения Халдора.
— Пойду к правителю. Он знает что делать. — с его стороны не было слов порицания и осуждения, но я хотела знать.
— Ты простишь меня? — голос совсем сел от волнения. Отец помолчал, а потом ответил.
— А ты простишь меня? — я удивленно подняла взгляд. Не ожидая таких слов от него.
— Уже простила.
— Как и я. — крепко поцеловав меня в макушку, Тове Лейф покинул комнату, а я осталась в тишине, слушать дыхание любимого.
Глава 29
Дни тянулись очень медленно. Семья Лейф приняла меня с распростертыми объятьями. Если, конечно, не считать допроса устроенного Роаром о том, как нам удалось прорваться сквозь защиту. Я не знала, как смогла это сделать. Хельда предположила, что магия рода просто пропустила меня, признав частью семьи. Ведь в тот вечер барьер устанавливал Роар. Если бы это сделал воин другой семьи, мы бы не смогли попасть на территории белых волков. Я благодарила отца Волка за то что это делал мой брат.
Кристалл перемещения был безвозвратно испорчен. Когда я снова взяла его в руки он развалился на две выжженные изнутри части. Укол легкого сожаления от этой потери, был, но совсем крошечный. Гребень мне вернул брат, потому что отец незамедлительно отбыл к правителю белых волков. Сомнения и тревога в душе утомляли, но сложнее всего было видеть, что ни одно средство не приносило Сверру облегчения. Он был слаб, как и его зверь. Временами впадал в лихорадку, временами в беспамятство. Я не отходила от него ни на шаг, ухаживала за ним, временами оставаясь на ночь в лекарской. Хельда искала средства в своих книгах, а я дико сожалела, что не имела под рукой свои, те что достались мне от ведьмы с болот.
Осень застала меня внезапно, когда я возвращалась домой с необходимыми травами для отваров. Стена дождя не позволяла разглядеть дороги. Зубы стучали, мокрая одежда сковывала движения, словно слепой, мокрый котёнок я плелась горной дорогой. Внезапно ко мне подскочил мужчина, он папугал меня и едва не завизжав я с удивлением признала в незнакомце Роара.
В последнее время он стал мягче и даже немного изменил своё отношение ко мне. С чем это было связано, непонятно. Может с тем, что я не покладая рук трудилась наравне с Хельдой. Или с тем, что дневала и ночевала в лекарской ухаживая за любимым, когда у него был жар и бред. В последние дни лихорадка отступила и Сверр иногда приходил в себя. Его непрерывный шёпот, болью отзывался в моей груди. Я неистово желала помочь, но не знала как. Впрчнм я особо не задумывалась что повлияло на брата, и прямо сейчас была рада заботливо распахнутому плащу.