Внезапно, размеренная тишина ночи сменилась гнетущей, я даже не поняла, как оказалась на плече у довольного собой Сверра.
— Сверр… — возмущенный шепот потонул в звуке легкого шлепка по заднице. Ошеломлённая и удивлённая, замерла на миг, а потом задергалась. Я думала, всё произойдет в доме, но мой любимый волк уносил меня прочь, в сторону леса. В итоге остановившись на просторной поляне, среди густой чащобы, которую ярко освещал свет луны, Халдор бросил что-то тяжёлое на землю. Я завертелась, оглядываясь, и под звуки его ласкового смеха меня поставили вниз. Земля холодила ноги, но дрожала я вовсе не от холода.
Янтарные глаза внимательно вглядывались в меня, словно пытались разглядеть мою душу.
— Прости… — тихие слова заставили затаить дыхание, он легонько провёл по следам, которые оставил на мне сегодня утром. — Я был зол, ты не приходила и…
— Простила. — выдохнула я взволновано.
— Я постараюсь быть нежным… — легкий поцелуй в висок и мы вместе делаем шаг на что-то тёплое и мягкое. — По законам горного клана, я должен был взять тебя на голой земле, что бы и она, как луна, и отец Волк подтвердили наш союз. Только ты такая…
— Какая? — мой шепот был не громче шелеста.
— Такая хрупкая, нежная, желанная… — каждое его слово сопровождалось легчайшем поцелуем на коже. В сравнении с его руками, что крепко прижимали меня к себе, нежные прикосновения заставляли невольно вздрагивать.
Горячие ладони юркнули под подол рубахи, и я в испуге вцепилась в его плечи.
— Тише, любимая…
Мягкие слова обволакивали, как и тепло его рук, что плавно скользили по мне снизу вверх, снимая одеяние. И когда рубаха полетела вниз, я ощутимо задрожала. Волнение и интерес, словно бушующие волны накатывали сменяя друг друга. Меня бросало то в жар, то в холод. Сверр скинул свою рубаху следом. Я прикасалась к нему ранее, но его кожа еще никогда так не обжигала мои руки так как сейчас. Я видела перед собою только огромную луну и свет янтарных глаз, которые не отрываясь, смотрели в мои. Затягивая меня в хоровод обжигающих, страстных ласк и поцелуев. Из моего рта вырывались стоны, я звала любимого то тихо, то оглушающе громко. Осенняя прохлада казалась жарче, самой жаркой летней ночи. Я металась, выгибаясь от каждого поцелуя. Дрожала, чувствуя его дыхание на теле.
Но когда ласки стали совсем откровенными страх зашевелился внутри, заставляя сжаться.
— Тише, любимая… — я попыталась сдвинуть ноги, но Сверр осторожно схватил их под коленями. Он склонился, чтобы прижать своим телом одну мою ногу к мягкому ворсу и лишь затем отпустил. — Знаю, ты боишься, но я не смогу больше сдерживать зверя и себя, ты слишком желанна и любима. О, отец Волк! — я наблюдала за движениями любимого с широко распахнутыми глазами. Он слегка отклонился, позволяя свету луны осветить своё тело. — Хранительница луна! Соедини наши души, как две половины одного целого, свяжи наши судьбы как одну единственную нить, с одним сердцем, что бьется на двоих!
Янтарь глаз приблизился и почувствовав между ног тепло мужской ладони, я испуганно заёрзала под ним.
— Я не причиню тебе боли. — прохрипел он. Его губы, двигались всего в нескольких сантиметрах от моих, на расстоянии одного вдоха. И желание поцеловать, казалось мне правильным и наименьшим из зол. Я малодушно желала отвлечь его, оттянуть момент соития. Но ладонь на теле медленно погладила меня, от чего я вскрикнула, реагируя на незнакомую для меня ласку. Он нежно улыбнулся и с жаром ответил на мой робкий поцелуй. Я вновь загорелась в его руках, вязкий туман окутывал и позабыв про стыд, страх и смущение, отдалась на милость победителю.
Боль от резкого и неожиданного вторжения Сверра пронзила меня, мой вскрик потонул в жадном поцелуе. Поначалу короткие и плавные толчки, сменились более резкими и глубокими. Непрерывный, неистовый шепот любимого звучал снаружи и внутри меня, словно в каждой клеточке моего тела. Каждый его стон, вторил моему, от каждого его выпада, я трепетала, от каждой страстной ласки, горела как в огне. И когда напряжение внутри меня, что словно плотная пружина скручивалось — лопнуло, я наверное, умерла, возносясь на вершины блаженства, со стоном выгибаясь в его руках. Но даже будучи окутаной удовольствием, чувствовала дрожь его тела как и громкий полу-рык полу-стон.
Тяжелое дыхание обдувало мою влажную кожу, смущение заставило залиться краской стыда. Тихий обещающий шепот согревал моё трепещущее сердце.