— Прости. — я осоловевшим взглядом посмотрела на Сверра, который нежно дул и поглаживал моё лицо. Он поднял мою тонкую руку вверх, едва ощутимо сжимая пальцами. На светлой коже остались темные следы от его пальцев. — Я был слишком зол.
Взглянув в его янтарные глаза, которые виновато смотрели на меня, я фыркнула. Нельзя дразнить зверя, даже если это твой ручной серый волк. Поддавшись вперед, прикоснулась к его губам. Говорить не хотелось, тем более ссориться. Было немного стыдно, но я ведь счастлива. Думать о том, что будет в будущем тоже не хотелось, особенно зная, что впереди нас ждет много трудностей.
Глава 32
Впервые Сверр испытывал такое чувство всепоглощающего страха. Слушая тихое дыхание жены, чувствуя сильные удары её сердца рядом с собой, он ужасно боялся всё это потерять. С того момента как узнал где находится его похищенная Луна, он словно гнался на перегонки с ветром, пытаясь поймать хоть один его поток, который всё время ускользал. Это в итоге и привело его к краю. Сверр думал, что тогда бездна поглотила его всего, но он ошибался, осознав что земля разверзлась под ним лишь сейчас.
Умирать было не страшно, зная, что единственная останется жить или погибнет, но он уже этого не увидит, не узнает, окутанный блаженной тьмой. Но сейчас Халдор боялся всего. Боялся, что Атира сочтет его слабым, не достойным любви. Боялся, подставить её под удар, ведь впереди абсолютно точно грядет война. Боялся, увидеть разочарование или отвращение в её глазах. Он знал, что уже не сможет отпустить, не сможет отказаться, даже если так будет лучше для неё. Раньше Сверр часто видел страх в её глазах, и сердце каменело не способное получить желаемое тепло. Но сейчас, наконец, ощутив её нежность, получив вожделенную любовь, ту, что она сама ему дарила, он с рвением смертника упивался ею и страстью. Каждое мгновение, ожидая мучительной боли, если она его оттолкнет.
Молчаливо винил себя в слабости. Думая, что вероятно отец разочаруется, узнав, что сын не смог защитить свою женщину, и почти ступил за грань сам. Похоже, все сыновья рода Халдор не могут защитить тех, кто важнее их собственной жизни. Хотя Сверру повезло больше, чем отцу, который в итоге не смог сохранить жизнь его матери.
Атира, пускай и не чистокровная волчица, но более свирепая и изворотливая, чем он считал. Халдор каждое мгновение благодарил отца Волка, за то, что она наделена магией, которая не даёт ей так просто погибнуть. Вот и сейчас лежа в темноте молчаливой ночи, он благодарил за всё хранительницу Луну, крепко обнимая жену. Наслаждался её теплом, радуясь этому недолгому счастью. Утром он покинет клан. Повелитель Рагнар лично известил его о своём намеренье навестить верховную жрицу Чернобога. Что очень уютно устроилась при дворе короля человеческого королевства в Темной империи. Сверр же, должен пробраться на территорию своего клана незамеченным, и передать послание верным Рагнару волкам. То же нужно было проделать на землях черных волков. Союзники должны сплотиться и действовать обдуманно, не показывая своих истинных мотивов. Халдор знал, еще немного и во всё это вмешается Светлая империя. Нужно выбирать сторону и он был уверен, что сделает правильный выбор. Ради неё и ради клана.
Я проснулась словно от толчка, еще не рассвело и серое небо сонно заглядывало в не зашторенное окно. Постель была ещё теплая, но Сверра не было рядом. Тревога зашевелилась в груди. Куда он мог уйти? Закутавшись в одно одеяло и поёжившись, шагнула босыми ногами на холодный пол. Тихонечко ступая, аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Дверь, ведущая на кухню была плохо прикрыта, оттуда доносилось едва слышное шуршание одежды. На носочках пробираясь к кухне, я старалась дышать как можно тише, что бы не выдать своё присутствие, но мне еще ни разу не удалось близко подкрасться к мужу незамеченной.
— Слишком громко дышишь, Мышонок. — усмехнулся он и не оборачиваясь тихо пробормотал. — Я не хотел тебя будить, еще рано ложись, поспи немного.
Одет он был не так как обычно, и это настораживало. Несколько свертков лежало на столе, длинный охотничий нож и бурдюк, наталкивали на малоприятные мысли и я с неверием выдохнула.
— Ты уходишь?
Сверр ничего не ответил, только резче чем нужно затянул ремешки на кожаном чехле, предназначенном для одежды. Его лицо было хмурым и собранным, но глаза выдавали тоску.
— Уходишь, значит. — голос сел от волнения.
— Так нужно. — рыкнул он в ответ.