- Я не сержусь. Просто хочу, чтобы ты поняла: невежливо передразнивать людей. Ничего плохого нет в том, чтобы изобразить королеву, архиепископа Кентерберийского или лорда Чемберлена, потому что все они далеко, да и времени прошло очень много с тех пор, когда королеву подняли с постели и объявили, что она становится королевой, когда ее короновали и она вышла замуж. Но изображать близких людей - совсем другое дело. Этим можно их обидеть.
Она все поняла и раскаялась.
Белинде понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя, но, в конце концов, уныние покинуло ее.
Я заметила мисс Стрингер, что девочка, кажется, отказалась от своих театральных амбиций. Мисс Стрингер сказала:
- Это было мимолетным капризом, вызванным миссис Карстон-Брауни и ее живыми картинами.
Я с ней согласилась.
Как-то раз, когда дети находились в саду с Ли, я присоединилась к ним. Вскоре к нам, задыхаясь, подбежала одна из служанок:
- Мисс Ребекка, там этот новый мальчик-садовник рубит старый дуб.
- Это невозможно! - воскликнула я. - Дерево слишком большое.
Я побежала по лужайке к тому месту, на которое так часто смотрела из своего окна. Мальчик всего лишь подрезал ветки.
- Кто тебе велел это сделать? - спросила я.
- Никто, мисс. Я просто думал, что его надо привести в порядок.
- Мы не любим, когда трогают старый дуб.
Служанка, которая, прибежала, чтобы сообщить о происходящем, сказала:
- Привидениям это не понравится.
Мальчишка с раскрытым ртом уставился на дерево.
- Есть в этом доме старая легенда, - сказала я. - В общем, я думаю, не стоит его трогать. Конечно, если мистер Кемпс решит, что это необходимо, пусть он обратится к нам. Но пока оставь дерево в покое.
- Я б ни за что его не тронула, - сказала служанка. - Хорошо, что я вовремя его заметила, мисс Ребекка. Надо же была додуматься трогать это дерево. Бог знает, что могло бы случиться.
- Значит, оно заколдованное? - спросила Люси.
- Ну, это просто сказки.
- Какие сказки? - поинтересовалась Белинда.
- Кто-то что-то рассказывал. Я уже забыла.
- А привидения не любят, когда люди забывают про них, - сказала Белинда. - Тогда они приходят и пугают, чтобы их не забывали.
- Все это чепуха, - сказала я. - Не покататься ли нам верхом всем вместе?
***
Пришел ноябрь. - осенний месяц туманов, и дни стали такими короткими, что после четырех часов уже темнело.
С тех пор как помощник садовника решил подрезать ветви старого дуба, началось возрождение суеверий. Одна из служанок клялась, что заметила в окне запертой комнаты какую-то тень. Она с воплями в6 жала в дом. Некоторых слуг трудно было заставить выйти из дому с наступлением сумерек и тем более приблизиться в такое время к дубу.
На меня это тоже начинало действовать, и часто вечерами я поглядывала в окно, почти надеясь увидеть там леди Фламстед или ее дочь.., и многое я отдала бы за то, чтобы увидеть свою маму.
Я много размышляла над тем, что миссис Эмери говорила о запертой комнате. Можно ли остановить распространение небылиц в таком доме, где все погружены в нездоровую атмосферу, созданную мужем, не любящим свою молодую жену и продолжающим оплакивать ту, которую потерял? Я понимала его страстную одержимость; я и сама испытывала нечто подобное, потому что была не в состоянии забыть ее, но Бенедикта я все же осуждала. Возможно, все это объяснялось тем, что мы жили в доме теней, где прошлое вторгалось в настоящее, где ни он, ни я не могли принять жизнь такой, какая она есть, и оба изо всех сил стремились к невозможному - к возвращению в те дни, когда с нами была мама.
Я подумывала, не поговорить ли с ним о запертой комнате. Но как это сделать? Он не стал бы меня слушать, потому что находил там утешение, общаясь с ней. Однажды я и сама ощутила ее присутствие.
Может быть, она приходила утешать его?
Селеста спросила меня про болтовню слуг о привидениях.
- Мне кажется, в таком доме, как этот, где в течение нескольких столетий жило множество людей, может появиться чувство, будто те, кто давно ушли, оставили что-то от себя.
- А что за история связана с этим домом? - спросила Селеста.
- Давным-давно здесь жила женщина. Она была молодой женой пожилого мужчины, обожавшего ее.
При родах она умерла и затем возвращалась с того света, чтобы разговаривать со своей дочерью, которую ей не удалось повидать при жизни. Говорят, они встречались под этим дубом.
- Значит, это доброе привидение?
- Несомненно.
- А где теперь эта дочь?
- Она умерла. Все люди, причастные к этой истории, давно умерли. Ведь для того, чтобы стать привидением, нужно умереть.
- И умерла она при родах? Так же, как...
- Да, - подтвердила я, - но, думаю, такое случается достаточно часто.
Селеста кивнула:
- Я понимаю. Но почему леди Фламстед решила вновь появиться здесь?
- Потому что слугам напомнили о ней. Они вообразили, будто мальчишка-садовник, попытавшийся подстричь дерево, потревожил старые привидения. Если спросите их, они будут утверждать, что привидения вернулись, чтобы предупредить людей: нельзя трогать их святыню.
- Понятно.
- Все эти разговоры о привидениях придают их жизни остроту. Моя бабушка всегда говорила, что люди, живущие скучновато, вынуждены выдумывать что-нибудь, чтобы приукрасить свою жизнь. Ну что ж, привидение дает слугам такой повод.
- Я понимаю, как обстоят дела. Но нам не следует прислушиваться к звону цепей.
- У леди Фламстед и у ее дочери не было цепей.
Они в них не нуждались.., они жили простой, обыденной жизнью.
Несколькими днями позже Селеста упала в обморок в саду. К счастью, поблизости оказалась Люси, сразу побежавшая за помощью. Я в это время находилась в холле и была первым человеком, которого она встретила.
- Тетя Селеста лежит на земле! - закричала Люси.
- Где?
- Рядом с прудом.
- Иди и позови миссис Эмери или еще кого-нибудь, - сказала я на бегу.
Селеста, очень бледная, лежала на земле. Я встала возле нее на колени и поняла, что она без сознания.
Я приподняла ее и посадила, наклонив ее голову вперед. К моей радости, ее лицо постепенно начало обретать нормальный цвет. Она слегка повернула голову и испуганно осмотрелась.