- Все хорошо, Селеста, - сказала я. - Видимо, тебе стало дурно. Возможно, виноват холод...
Селеста задрожала:
- Я видела ее, - прошептала она. - Все это правда. Она была там, под деревом.
Я вздрогнула. Что она имела в виду? Неужели Седеете начали мерещиться привидения? Я сказала:
- Мы проводим тебя в дом.
- Она была там. Я ясно видела ее, - настаивала она.
Появилась миссис Эмери.
- Ах, миссис Эмери! - обрадовалась я. - Миссис Лэнсдон было дурно. Вероятно, она вышла из натопленной комнаты и на нее так подействовал холод.
Я пыталась найти причину. Мне не понравились ее слова о привидениях.
- Давайте-ка отведем ее в дом и побыстрей, - сказала практичная миссис Эмери.
- Мы проводим ее в спальню, - сказала я. - Потом, я думаю, глоточек бренди...
Селеста уже встала, но ее продолжало трясти.
Полуобернувшись, она глядела через плечо на скамью под дубом.
- Ты дрожишь, - сказала я. - Пойдем. Нужно побыстрее идти в дом.
Мы отвели Селесту в ее комнату.
- Пусть она ляжет, - сказала миссис Эмери. - Я схожу и принесу бренди. Надо прислать кого-нибудь из девушек присмотреть за камином. Огонь почти погас.
Селеста легла на кровать. Она взяла мою руку и крепко сжала ее.
- Не уходи, - сказала она.
- Конечно, я не уйду. Я останусь здесь. Не нужно сейчас разговаривать, Селеста. Давай подождем, пока миссис Эмери принесет бренди. После этого тебе станет гораздо лучше.
Она продолжала дрожать.
Вошли миссис Эмери и Энн.
- Разведи-ка огонь, Энн, - велела миссис Эмери. - Миссис Лэнсдон плохо себя чувствует. Вот бренди, мисс Ребекка.
- Спасибо, миссис Эмери.
- Налить, мисс?
- Да, пожалуйста.
Наполнив рюмку, она вручила ее мне. Селеста привстала и выпила бренди. В камине снова разгорелся огонь.
- Наверное, миссис Лэнсдон хотела бы немножко отдохнуть, - сказала я.
Селеста бросила на меня умоляющий взгляд, и я поняла, что она просит меня остаться. Я успокаивающе кивнула, и за миссис Эмери и Энн закрылась дверь.
- Ребекка, - сказала Селеста, - я видела ее. Она сидела там, глядя на меня. Она давала понять, что это ее место и мне здесь делать нечего.
- Это.., привидение говорило с тобой?
- Нет, слов я не слышала.., но именно это имелось в виду.
- Селеста, там никого не было. Тебе показалось.
- Но я ясно видела.., она была там.
- Она?
- Она вышла из этой запертой комнаты. Она пришла на то место, куда являются привидения.
- Селеста, все это бессмысленно. Никого ты там не видела. Рядом была Люси. Она заметила, как ты упала, но не сказала, что видела там кого-то еще.
- Она явилась ко мне. Я хорошо разглядела ее.
Поначалу она сидела, отвернувшись, но я поняла, кто это. Она была в бледно-голубом плаще с капюшоном, отороченным белым мехом, и в синей шляпе, тоже с мехом.., немного старомодной.
Голубой плащ с капюшоном, отороченным мехом.
Да, действительно, у моей мамы был такой, и носила она его с синей шляпой. Она надевала эту одежду здесь, в этом доме. Я хорошо представляла ее, прогуливающуюся под деревьями, смеющуюся и болтающую о братишке или сестренке, который вскоре появится у меня.
Мне пришлось покрепче сжать руки, потому что они слегка задрожали.
- Тебе это показалось, Селеста, - сказала я без всякой убежденности.
- Нет, не показалось! Я и не вспоминала о ней.
Я думала о чем-то совсем другом, и тут... Я заметила какое-то движение под деревом.., увидела фигуру в голубом плаще. Она сидела на этой скамье, и я тут же поняла, кто это. Я уже не раз ощущала в доме ее присутствие. Здесь есть комнаты, в которых она жила... та самая запертая комната.., а теперь она начала выходить в сад, присоединившись к остальным привидениям.
- Все это глупости, Селеста.
- Не думаю.
- Это только плоды твоего воображения.
Она посмотрела на меня и сказала, заикаясь:
- Моего.., воображения?
- Да, ты думаешь о ней, и тебе представляется, будто ты видишь ее.
- Я видела ее, - твердо заявила она.
- Знаешь, Селеста, нужно это прекратить. Может быть, тебе лучше на время уехать отсюда?
- Я не могу уехать.
- Почему же? Ты можешь поехать со мной в Корнуолл. Поедем туда на Рождество. Бабушка с дедушкой будут в восторге. Возьмем с собой детей.
- Бенедикт.., он не сможет поехать.
- Значит, мы поедем без Бенедикта.
- Я не могу, Ребекка.
- Тебе это будет полезно.
- Нет. Я ему нужна здесь. Я обязана присутствовать на званых обедах. Это долг жены члена парламента.
- Слишком уж много говорят про долг и слишком мало о.., о... - Она ждала, и я кое-как докончила фразу:
- Ну.., о личной жизни. Тебе следует уехать. Быть может, тогда Бенедикт соскучится по тебе и поймет, как много ты для него значишь.
Она молчала, затем неожиданно повернулась ко мне, и по содроганию ее плеч я поняла, что она плачет.
- Что же мне делать? - спросила она. - Он меня не любит.
- Он должен тебя любить. Он женился на тебе.
- Он женился на мне, потому что ему нужна была жена. Членам парламента необходимо быть женатыми людьми. Если они стремятся к высоким постам, им нужна жена.., подходящая жена. Но, увы, Ребекка, я неподходящая для него жена. Подходящей была твоя мать.
- Забудь об этом. Ты очень хорошая. На приемах ты выглядишь великолепно: всегда такая элегантная, все тобой восхищаются.
- А он, когда смотрит на меня, думает о другой.
Я промолчала.
- Она была очень красива? - спросила Селеста.
- Не знаю. Она была моей матерью. Я никогда не задумывалась о том, красива она или нет. Для меня она была совершенством, потому что была моей матерью.
- И для него.., она была совершенством, поэтому никто другой не сможет занять ее места. Ты веришь в то, что люди, в которых кто-то глубоко нуждается, могут восставать из могилы и возвращаться к тем, кто не может жить без них?
- Нет, - ответила я.
- Твоя мать, должно быть, была чудесным человеком.
- Для меня.
- И для него..
- Да, и для него. Но у обоих это был не первый брак.
- Я знаю, что в Австралии он женился на девушке, которая принесла ему в приданое золотой рудник.
- Первой вышла замуж моя мать. Мой отец был очень красивым и обаятельным человеком, как Геркулес или Аполлон, только лучше, потому что он был очень добрым. Он пожертвовал жизнью ради друга.