- Я не позволю своей падчерице выйти за тебя замуж, чем бы ты мне ни угрожал Я не могла бы стронуться с места, даже если бы захотела. Разговор шел обо мне. Я пыталась успокоиться. Было жизненно важно понять, что там происходит.
- А если бы Ребекка знала, кем ты на самом деле являешься, у тебя не осталось бы даже намека на шанс, - продолжал мой отчим.
- Она знает меня достаточно хорошо.
- Но ей ты рассказывал далеко не обо всем.
- Это всего лишь вопрос времени, Я уже почти добился своего, и она готова пренебречь вами. Подумайте еще раз.
- Я уже сказал, что не допущу этого.
- Но разве решает не она?
- Я являюсь ее опекуном и запрещу ей. Я не сомневаюсь в том, что ты обворожительный кавалер, и на случай, если у тебя не выгорит с Ребеккой, ты уже положил глаз на Белинду. Но ее тебе придется ждать долго. Знаешь, выброси-ка все это из головы.
Ты больше ногой не ступишь в мой дом. Я слишком много знаю о тебе, а теперь, когда ты взялся за шантаж, тебе пришел конец.
- Вы не можете сделать этого, Лэнсдон. Подумайте, что это будет значить. Это положит конец политическим амбициям вашего дедушки. Неужели вы ничему не научились у него? Та же "Дьявольская корона".
Прямо-таки проклятье.
- Как.., как ты сумел?
- Как я сумел все выяснить? Какая разница!
Подумайте еще раз. Вам следует соблюдать осторожность. Знаете ли, лучше уж стать моим тестем, чем позволить, чтобы некоторые сведения всплыли на поверхность.
- Убирайся из этого дома!
- Вы считаете, что меня можно выпроваживать подобным образом? А что с моими контрактами?
- Все дела уладят юристы.
- Не думайте, что я покорно уйду.
- Мне неважно, в каком настроении ты уберешься отсюда, лишь бы убрался.
- Это еще не конец, Бенедикт Лэнсдон.
- Это конец нашего союза, Оливер Джерсон.
Я поняла, что сейчас дверь откроется, и поспешила подняться по лестнице. Осторожно выглянув с площадки, я увидела, как Оливер Джерсон бегом спускается по лестнице.
Я все еще стояла там, ошеломленная и ничего не понимающая, когда поднявшийся Бенедикт заметил меня.
- Ребекка! - сказал он, и я поняла, что он почувствовал: по крайней мере, часть из сказанного я слышала. - Ты подслушивала!
Я не решилась отрицать это.
- Пойдем в мой кабинет, - сказал он. - Нам пора поговорить.
Я последовала за ним. Закрыв дверь, он несколько секунд стоял и изучающе смотрел на меня. Затем он произнес:
- Садись. Многое ли ты слышала?
- Я слышала, как он угрожал вам" требовал какого-то партнерства.., что-то говорил о женитьбе на мне.
Он сказал:
- Как ты можешь выйти замуж за такого человека?! Ты случайно не влюблена в него?
Я покраснела:
- Нет. Конечно, нет.
- Ну, слава Богу. Я не знал, что и думать по этому поводу. Вы много бывали вместе. Все эти прогулки с детьми.., ухаживание.
- Вы.., заметили это?
- Безусловно.
- Я удивлена. Я думала, вы вообще не замечаете нашего присутствия.
- Белинда - моя дочь. Ты - моя приемная дочь.
Я за тебя отвечаю Конечно, в тебе я уверен. Я могу осуждать только самого себя за то, что пустил Джерсона в этот дом.
- Как я понимаю, он тесно сотрудничал с вами.
То, что он появлялся в доме, было естественно.
- Когда он начал так усиленно ухаживать за тобой, у меня появились кое-какие догадки.
- Наверное, он хотел быть полноправным участником ваших дел и решил, что, женившись на мне, без труда добьется этой цели.
- Совершенно верно.
- Некоторое время назад он действительно делал мне предложение. Я отказала ему.
- Он настолько самоуверен, что решил, будто это всего лишь вопрос времени.
- Он ошибался.
- Рад это слышать. Есть в нем некоторое поверхностное обаяние. Мне следовало раскусить его раньше.
Когда я заявил ему о том, что никогда че позволю тебе выйти за него замуж, он, по-моему, потерял голову.
Увидев, что все его хитроумные планы проваливаются, он решил шантажировать меня. Ты сама это слышала.
Должно быть, ты правильно оцениваешь ситуацию - особенно в том, что касается лично тебя - Я потрясена. Не знаю, что и думать.
- За всеми его ухаживаниями ты не разглядела истинной цели.
- Меня больше всего удивляет, что вы замечали все это.
- Ты считаешь меня слепым?
- В отношении семьи - да. Во всех остальных вопросах вы весьма проницательны.
- Больше всего меня заботит твое благо. Тебя оставила на мое попечение... - он слегка запнулся, - твоя мать, Я рассматриваю это как завещание. Мне известно, что ты с неприязнью относилась ко мне с того самого дня, как мы поженились. Я пытался понять это. Анжелет объясняла мне, что ты росла без отца и оттого вы были особенно привязаны друг к другу. Ты не хотела никаких изменений в своей жизни. Мы никогда не ладили, верно? А потом.., она умерла.
Он отвернулся, и я сказала:
- Я все понимаю. Я тоже потеряла ее.
- Она была для меня.., всем.
Я кивнула:
- Между нами существует враждебность. Мне этого вовсе не хотелось.
- Теперь я понимаю это.
Сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Я и не думала, что он может быть таким ранимым.
Возможно, он был жестким, безжалостным человеком, но у него были свои слабости, и он действительно любил мою мать и нуждался в ней. Он нуждался в ней и сейчас.
Мне было печально и одиноко. Я так же, как и он, потеряла ее. Потом я надеялась, что у меня сложится счастливая жизнь с Патриком, но теперь я потеряла и его.
- Мы с тобой должны стараться помогать друг другу, а вместо этого... Некоторое время он молчал, а затем продолжил:
- За все годы у нас с твоей матерью произошла одна-единственная ссора - из-за этих клубов. Когда я унаследовал их от своего дедушки, Анжелет была категорически против. Она просила меня избавиться от них. Я должен был послушаться ее. Это единственный раз, когда я с нею не согласился. Она знала моего дедушку. Он был авантюристом. Все говорили, что я похож на него, но я считал, что между нами есть разница. Следовало послушаться ее и давным-давно избавиться от них.
- Я кое-что услышала.., это "Дьявольская корона"? - сказала я.
- Да. Я подумал о том, чтобы приобрести ее.
Джерсон считает, что я уже приобрел ее. Все-таки он знает меньше, чем ему кажется. Не представляю, откуда ему столько известно о моих делах.