- Очень мило, что ты так беспокоишься за меня, Ребекка. Со мной все в порядке. Я никогда не заведу себе любовника. Я люблю Бенедикта. Я всегда любила его. Лучше бы это было не так. Он для меня единственный. Очень нелегко находиться возле него, когда он столь явно показывает, что я ему не нужна.
- Прости меня, милая Селеста - Тебе не за что просить прощения. Я очень рада, что ты здесь. Ты во многом помогла мне Иногда я бываю просто в отчаянии, Ребекка.
- Ты всегда можешь поговорить со мной.
- Это действительно помогает, - произнесла она. - Ты ведь знаешь, как обстоят дела.
- Да, знаю. Я прошу прощения за то, что подумала...
- Ты имеешь в виду Оливера Джерсона?
- Я думаю, что он может оказаться опасным, - повторила я.
Чаепития у миссис Эмери были увлекательным занятием. От ее глаз не ускользало ни одно событие в доме. На этот раз я поняла, что она чем-то взволнована:
- Господи, мисс Ребекка, ну и человек этот мистер Марнер! Трудно его не заметить.., как заведет про этих кенгуру и все такое прочее. Прямо как в своей Австралии. Он не может не нравиться. У него для каждого найдется улыбка. Хотя, конечно, настоящим джентльменом его не назовешь.
- Это зависит от того, что вы понимаете под словом "джентльмен", миссис Эмери.
- Ну, настоящего джентльмена я всегда отличу. Я всю жизнь у настоящих проработала. Но он, конечно, необычный человек. Для Белинды он прямо, как солнышко.
- Она быстро привязывается к людям, а особенно к мужчинам.
- Да уж, когда она вырастет, то будет самой настоящей мадам.
- Некоторые дети склонны вести себя так. Они увлекаются людьми и возводят их на пьедестал.
Меня радовало, что Белинда не вспоминала Оливера Джерсона и его место прочно занял Том Марнер.
- Приятно, когда в доме постоянно звучит смех, - сказала миссис Эмери. - Еще чашечку?
- Если можно, миссис Эмери. Чай просто великолепен.
Она удовлетворенно кивнула.
- А вы заметили, как изменилась Ли?
- Ли? - удивилась я.
- Раньше она была прямо ходячее горе. Можно было подумать, будто вся мировая скорбь на ее плечах лежала. Так вот, она изменилась. Теперь, гляжу, смеется вместе с детьми и с этим мистером Марнером. Знаете, я даже слышала, как она поет.
- Поет? Ли?
- Я своим ушам не поверила. То она все ходила с такой физиономией, словно на похороны собралась.
А теперь, глядишь, и с народом болтает, а то всегда помалкивала.
- Я рада. Мистер Марнер, кажется, завоевал здесь популярность.
- , По-моему, он скоро уезжает?
- Боюсь, что так. В детской будут слезы.
- Миссис Белинда будет очень горевать да и Ли тоже. Кстати, есть хорошие новости насчет этой перетасовки, как ее мистер Эмери называет. Насчет того, что будет с правительством. Похоже, после всех разговоров они действительно берутся за дело.
- Вы имеете в виду формирование кабинета министров?
- В этом во всем Эмери здорово разбирается.
Думаю, он и сам нашел бы, чем там заняться. Он "считает, что у нашего джентльмена хорошие шансы.
- У мистера Лэнсдона?
- А у кого же еще? И не только Эмери так думает В газетах то же самое пишут. Эмери, знаете ли, собирает вырезки. Он считает, - что мистер Лэнсдон сможет быть и в министерстве иностранных дел. Или обороны... Так Эмери говорит.
- Вы очень гордитесь им.
- Эмери - честолюбивый человек.
Я не смогла сдержать улыбки, видя столь типичный пример купания в лучах отраженной славы.
- Мы с Эмери держим за него скрещенные пальцы.
Я продолжала улыбаться. Беседы с миссис Эмери освежали не меньше, чем чай.
Когда я проходила мимо кабинета Бенедикта, дверь внезапно отворилась и он с порога улыбнулся мне:
- Ребекка, ты не уделишь мне минутку?
- Конечно.
- Тогда зайди, пожалуйста.
Я вошла. Бенедикт указал мне на кресло, и я села в него. Он занял место за столом, и некоторое время мы глядели друг на друга.
- Я думаю, тебе следует об этом знать, - сказал он, - Я покончил со всеми этими клубами. Все документы подписаны.
- Должно быть, это большое облегчения для вас.
- Да, конечно. Я решился, когда дело дошло до "Дьявольской короны". Следовало сделать это давным-давно.
- Я слышала, что есть возможность занять пост в кабинете министров.
- Возможность есть, - подтвердил он, - Пока это всего лишь возможность, но она может стать реальностью.
- Желаю вам удачи!
- Спасибо.
- Супруги Эмери страстно болеют за вас.
Бенедикт улыбнулся:
- Этого следовало ожидать.
- Они очень преданы вам.
Он кивнул:
- В этих делах преданность очень важна.
- Как и во всех иных.
- Я подумал, что следует рассказать тебе про клубы, поскольку мы уже говорили на эту тему. Твоя мать была бы рада.
Некоторое время мы молчали. Затем он спросил:
- Кстати, не крутится ли где-нибудь поблизости Джерсон?
Я тут же вспомнила, как он выходил из "Судьи-вешателя" вместе с Селестой:
- Возле дома? Нет, по-моему.
- Это хорошо. Я так и не узнал, как он раздобыл этот ключ. А хотелось бы знать. Боюсь, что этого я никогда не узнаю. Такие события неприятно воздействуют на человека. Я всегда был осторожен с этим ключом.
- Да, - согласилась я, - это какая-то загадка.
Я встала. Разговор, похоже, подошел к концу, а наши взаимоотношения хотя и изменились, но еще не стали теплыми. Я сказала:
- Хорошо, что с клубами покончено. Уверена, это к лучшему.
Он кивнул:
- Я решил, что тебе надо рассказать.
Я направилась к двери, но в этот момент он произнес:
- Ты не должна так много времени проводить в провинции. Тебе надо быть в Лондоне, появляться в свете. Для этого и был организован твой сезон.
- Я предпочитаю быть здесь.
- И не пожалеешь об этом впоследствии?
Я пожала плечами.
- Что-то случилось? - спросил он.
- Что-то случилось... - глупо повторила я.
- Ты в последнее время какая-то подавленная. Тебя что-то угнетает?
- Со мной все в порядке.
- Если я могу чем-то помочь...
Я покачала головой.
- Я действительно думаю, что ты делаешь ошибку, затворяясь здесь. Куда смотрит Морвенна Картрайт?
Разве не она должна была выводить тебя в общество?
- В свое время она так и делала.
- Ну, а сейчас?
- Я считаю, что уже представлена обществу.
- Нехорошо прятаться от мира в глуши.