Сучжоу впечатлял, что и говорить. Речь не только о садах и храмах. Сами улицы, мощеные тесанным камнем, многочисленные лавки и таверны, чистота(признаю!), большие и малые каналы и ровные белые стены домов рядом с водой, огромная пристань, где ежедневно разгружались и загружались величественные и не очень корабли типа фелюк и джонок, разноголосье толпы, несколько больших рынков в разных концах города, где торговали диковинками и привычными местными продуктами и изделиями, патрули из городских стражей, следящие за порядком, шумные красочные заведения в «цветочном квартале», неспящие даже ночью, уютные чайные домики и беседки на берегах озера Тайху. Необычное и непривычное для чужих глаз зрелище!
Я видела японцев, арабов, индусов, тайцев, монголов (или их предков-кочевников), пару раз даже мелькнули очень светлокожие лица, но не успела четко рассмотреть, видела и явно представителей Океании (в наше время)!
Чаще всего такие группы иноземцев сопровождал кто-то из местных, видимо, переводчики или гиды, но, увы, не всегда. С одной мне и не повезло столкнуться в небольшой чайной на улице Шаньтан в районе Гусу (или «улице в семь ли», потому что её длина составляет семь ли — 3829,6 метров), что чуть не стоило раскрытием себя как попаданки перед Шеньками.
С утра нагулялись до безобразия, солнце находилось в зените, идти домой по жаре уже не было сил. Поэтому мы решили пересидеть самое пекло в уютном номере чайной «Цветение сливы» — милом заведении с демократичными ценами и приятным интерьером.
Номера, как таковые, ими не являлись, просто внутренний двор состоял из несколько павильонов, отделенных друг от друга невысокими бамбуковыми перегородками и расположенных вокруг прудика с искусственным мини-водопадом в центре. Обстановка располагала к неспешной беседе за чаем под журчание воды и тихую нежную мелодию гуциня в паре с флейтой где-то в глубине двора.
Я ожидала официанта, чтобы сделать заказ, а девчонки удалились в «соломенную хижину». Наискосок от нашей беседки (сразу я их и не заметила — так мечтала присесть и вытянуть гудящие от усталости ноги) разместилась компания мужчин, к которым спешил паренек-подавальщик с пустым подносом — видимо, за расчетом.
Я лениво проследила за ним глазами, поэтому увидела и услышала разгоревшийся там скандал. Что точно произошло, от моего взора ускользнуло: то ли парень споткнулся, то ли гостям что-то в его поведении не понравилось, но блеск меча над головой оказавшегося на коленях служки и его крик ужаса заставил меня подскочить и в два шага оказаться рядом.
Картина маслом: три мужика с перекошенными рожами и оголенными мечами стоят над сжавшимся от страха парнем, и в глазах читается их явное желание убить несчастного. На меня был брошен полный гнева взгляд ближнего мечника и резкое «Не лезь!» на японском.
«Вот те раз» — подумала я и по инерции заговорила на нем же:
— Не делайте глупостей, господа! Убийство жителя империи в столице, недалеко от дворца императора, вряд ли пойдет на пользу межгосударственным отношениям! Остановитесь, прошу вас! Уверен, мы сможем разобраться в том, что случилось, без лишнего кровопролития! — и поклонилась со всем возможным смирением в традициях Страны восходящего солнца, даже не задумываясь о собственной безопасности.
Потом я поняла, что нас с парнем спасла внезапность моих действий и японская речь, которую гости никак не ожидали услышать в этом заведении. Даже хваленое хладнокровие мечников-островитян спасовало перед моей отчаянной смелостью: на меня посмотрели удивленно и с явным интересом.
— Откуда тебе известен наш язык, мальчик? — не опуская смертоносный клинок, спросил самый ближний ко мне воин. Он только слегка повернул голову в мою сторону, что я смогла заметить, немного подняв глаза, но не изменяя почтительной позы.
— Ты знаешь его? — Мужчина кивнул на стоящего слугу.
— Нет, господин! Я просто посетитель, как и вы. Но не хочу проблем для вас, как и смерти для него. Простите и позвольте помочь разобраться в том, что случилось. Прошу вас, уберите мечи! Пожалуйста! — и склонилась еще ниже.
Спустя томительные секунды, минуты, часы — время замерло, как и я — меч над головой парня был отведен в сторону, как и остальные, и мужчины отступили вглубь беседки.
Я распрямилась и выдохнула, а слуга свалился кулем на пол.
— Спасибо, господа! — искренне поблагодарила воинов и снова поклонилась. — Прошу вас, скажите, чем этот слуга оскорбил вас?