Родня не давала о себе знать, только благодарность за подарки все же выразила в виде новой жаровни и банки пахучего меда литра на два. Момо Го, правда, сказала Сяо по секрету, что матриарх была удивлена необычным подношением, особенно повязкой, так как засыпала мадам с трудом, а теперь, с новинкой, вроде как стало легче.
Генерал Гу, папенька, то есть, от моей каллиграфии впал в ступор, ничего не сказал, но пристроил начертанное в кабинете, не признавая, от кого получил столь оригинальное изречение. Вот и думай теперь, угодила или лишнее внимание привлекла? Других изменений в наших взаимоотношениях не наблюдалось, что, очевидно, устраивало обе стороны.
Мои «Семь самураев» публика приняла весьма благосклонно, гонорар в размере трехсот лян за три серии с рекламой приятно грел душу и оттягивал карман, девочки получили свой бонус (по десять лян каждая) и рьяно принялись за рукоделие к новому году.
Сяо-мэй успешно развивала свое мастерство вязальщицы: теперь ее кайма становилась все более вычурной — двойные столбики, волна воздушных петелек и тд, и тп — повышали стоимость изделий, которые Шень Мяо делила между особняком маркиза Фэй и магазином ближе к центру.
Вышивка тоже претерпела изменения: я предложила смайлики. Пробная партия нашла покупателей там, где не ждали — у студентов Академии. Помог в этом, сам того не зная, господин Ли, которому моя связная подарила набор из пяти платков по чувствам, можно сказать: улыбка, поцелуйчик, грусть, недоумение и серьезность. Шень Мяо была в этом умела: ее смайлики выходили весьма выразительными. Такие платки покупались как шутливые сувениры, и спрос на них рос.
«Ловцы снов» тоже пошли в народ и тоже благодаря господину Ли. Прям двигатель продаж, а не мужик! Ими в свободное от писательства время приходилось заниматься мне. Мяо набрала разной толстой пряжи и тонкого шнура, бусин, собирала в птичнике и роще перья, сброшенные пернатыми (вырванные из живой птицы для этого не подходили, согласно канону), так что материала хватало.
А еще я смогла сделать кривое веретено и училась (сама, все сама!) прясть шерсть — требовались носки. Удалось не сразу, но по паре у нас-таки появилось. Сначала подружайки жаловались на колкость, но в холодные дни оценили (с хлопковыми шитыми носочками). И опять Сяо и Мяо увидели перспективу: первая приладила подошву и получились домашние тапки, а вторая искала краску и рынок сбыта. Деловые мои!
Короче, скучать нам не приходилось, грустить — тем более. Совмещая творчество, физические упражнения и учебу (девчонки увеличивали число выученных иероглифов и качество каллиграфии, упорно двигаясь к грамотности), мы пережили осень, зиму и ждали тепла, готовя рассаду и землю к новому сезону, когда случилось ЭТО.
Глава 24
Наша изолированность имела один недостаток: все семейные новости, каковые случались, доходили до нас с опозданием или не доходили вовсе. Это мало волновало лично меня: не трогают, дают жить, как хочу — и, слава богу! Городские сплетни Мяо периодически приносила: магазины, рынок и особняк Фэй давали пищу для разговоров, но так, мимоходом. Посланница Го появлялась с меньшей периодичностью после возвращения родни из провинции, но не с меньшим продуктовым набором — и то хлеб.
То, что она стала приходить реже, мы, честно, заметили не сразу, но кому жаловаться? Да и зачем? Я же, вроде как, страдать должна? Вот и славно, вот и хорошо. А что там родственнички переживают — их трудности. Злая я, недобрая, так что ж? Главное — друг другу не мешаем, а это, по моему, залог крепких добрососедских отношений.
С днем рождения меня никто из особняка не поздравил — простила, к новому году отправила немного кимчи и тыкву, вышитую подушку, набитую шерстью, мне в ответ прислали шмат свинины, корзину мандарин, несколько отрезов хлопка и лекарственный сбор от простуды. Пошутили? Впрочем, ну их.
Задумываться и обижаться было определенно некогда: господин Ли требовал новые героические тексты, Шень Сяо — «розовых соплей». Я не возражала, учитывая денежные поступления от переизданий моих книг. Индиана Джонс в виде сериала печатался, продавался, весна близилась, и романти́к стал актуален.
В мозгах крутилась исключительно классика: так сказать, а не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира с его «чумой на оба ваших дома» или Пушкина с его «Метелью» (нравилась мне эта повесть со школьных времен, и вальс Свиридова к фильму–тоже). Для эксперимента запустила коротенькую сказку а-ля Аленький цветочек энд Красавица и чудовище (демоны, проклятье, жертвенность во имя семьи и прочее) и вляпалась в новый сериал! Хочешь, как лучше, а получается как всегда!