Впереди, напряженно замерев, стоял мохнатый друг Умилы, взгляд его был обращен вглубь колючего куста дикой ежевики, обсыпанного мелкими и пока еще зелёными ягодами.
- Пойдем, Лужик, - прошептала Умила, подходя к псу, - нехорошее это место…
Вдруг прямо в ежевичных кустах послышалось недовольное сопение, а затем громкое фырканье. В ужасе отпрянув от злосчастного растения, Умила что есть сил вцепилась в холку Лужика, пытаясь поскорее увести его с этого кровавого пристанища смерти. Однако пес напряженно застыл, яростно раздувая ноздри и вглядываясь в непроходимую зелень ежевики.
Неожиданно откуда-то сбоку раздалось слабое ржание.
- Лошадь? – удивленно прошептала девушка, осторожно пробираясь сквозь цепкие ветки растения.
Вспомнился её вчерашний знакомец.
- Быть может, это и есть его пугливый конь? – подумалось вдруг, но другая мысль острой стрелой вонзилась прямо в сердце:
- А уж неповинен ли он во всем этом безобразии?
Раздирая руки в кровь и обламывая непослушные ветви, девушка выбралась наконец из кустов, остановившись аккурат перед вороным лоснящимся красавцем, который напряженно раздувал ноздри и мотал спутавшимся хвостом.
Осторожно протянув руку вперед, Умила хотела дотронутся до морды коня, да только тот испуганно отпрыгнул в сторону, явив взору девушки еще одно тело несчастного.
- Ох, ты ж, боги милостивые… - прошептала девушка, пробежав взглядом по темным спутанным волосам, колтуном, лежащим поверх спины, в середине которой зияла ужасающая рана в запекшейся кровавой корке.
Неожиданно раздался слабый стон. Не поверив себе девушка несколько минут буравила распластанное на животе тело, и, наконец, решившись, на цыпочках обошла его, и присела перед ним на колени. Преодолевая страх, одной рукой отвела она спутанные пряди, закрывающие повернутое на бок чело, другую же взмокшую от нервов руку поднесла к самому носу мужчины. Слабый ветерок пробежался по ладони Умилы, заставив её в страхе отпрянуть.
- Живой… - неверяще прошептала она и прикрыла рот рукой, боясь разрыдаться в голос.
Что делать теперь Умила не знала вовсе...
Вдруг в голову пришла дикая мысль.
Заглянув в свой холщовый мешок с травами, девушка достала оттуда небольшое зеленое яблоко, прихваченное из дома для завтрака, но, к счастью, так и несъеденное.
Нервно сжимая глянцевый плод, девушка стала медленно подбираться к коню.
- Не бойся... - приговаривала она, демонстрируя своё подношение.
Конь лишь строго косил на него темным взглядом да попеременно раздувал влажные ноздри, еле слышно отфыркиваясь.
- Смотри, какое у меня яблочко есть... - похвалилась Умила, - сочное, вкусное!
Конь заинтересовано перебирал губами, обнюхивая невзрачный плод.
Девушка же стала все ниже и ниже опускать угощение, вынуждая коня следовать за её рукой.
- Ну же, мой хороший, - вкрадчиво шептала она, - ложись пониже. Вот так, моя радость, - счастливо улыбнулась она, когда конь всё-таки опустился на ноги и лег на земле.
- Лежи, моё солнышко, только лежи... – умоляла она, кинувшись к раненому воину.
Схватив его за руки, она что есть силы потащила мужчину к коню, да уж больно тяжел был воин. Раздосадованный Лужик, желающий помочь сердобольной хозяйке, зло впился в кожаные ремни на латах раненого и тоже, что есть силы, пытался волочить человека.
От усилий пот градом катился по спине девушки, из глаз лились злые слезы. До боли закусив полную губу, Умила обессиленно простонала, когда полумертвое тело оказалось прямо перед терпеливо лежащим конем.
- Лежи, лежи, мой хороший... - приговаривала девушка, из последних сил затаскивая раненое тело поперек седла.
- Вот так... - надрывный всхлип разорвал легкие, когда воин, наконец, был расположен на коне.
- А теперь вставай! - тяжело дыша приказала Умила, потянув вороного вверх за поводья.
- Молодец! – восхитилась им девушка, когда он медленно поднялся, будто бы заботясь о своей раненой ноше.