- Пойдём... - потрепала коня по морде девушка, беря в руки поводья.
Бросив последний взгляд на залитую кровью землю, взгляд Умилы неожиданно, зацепился за меч, неприкаянно валяющийся на земле. Отчего-то на нем совсем не было крови, и яркое солнце игриво переливалось в серебре его стали.
Сама не зная зачем, девушка воротилась на место последней схватки воина и, подняв тяжелое оружие, закинула его себе на плечо.
Кожаные поводья вновь легли в её раскрасневшиеся от натуги ладони, и разношерстная компания медленно двинулась вперёд.
- Пошли, мои хорошие... - воркуя с животными, то и дело приговаривала она, бросая внимательные взгляды на перекинутого через седло полумертвого воина.
- Выживет ли? – с ужасом вопрошал её внутренний голос, заставляя толпы мурашек бежать вдоль позвоночника.
- Обязательно выживет! - вновь и вновь зло шептала Умила, отгоняя прочь ненужные страхи.
Глава 5
Умила
Дорога до дома была как в тумане. Бессознательно вела Умила коня, стараясь выбирать менее заросшие тропы, то и дело бросая взгляд на тело раненого воина.
- Жив ли еще? - беспрестанно вспыхивала в голове тревога.
Но подойти и проверить девушка не решалась. Не замечая ничего и никого вокруг, она упрямо пробиралась вперед, то ускоряя шаг, то останавливаясь, раздумывала, как обойти терпеливо ожидающему коню то или иное препятствие.
Подол легкого летнего платья был запачкан бурыми пятнами земли и крови. Длинная коса девушки расплелась, и непослушные ветки то и дело цепляли вороные пряди, но она, казалось, этого вовсе не замечала, сосредоточенно идя вперед.
Наконец, впереди показалось их лесное жилище.
Облегченно выдохнув Умила ускорила шаг, не замечая как соленые ручьи растеклись по бескровным щекам.
- Матушка! - закричала она что есть мочи, испугав Лужика и вороного красавца, который резко дернулся в сторону, чуть не уронив свою полумертвую ношу.
- Чего орешь, как чумная? – выбежала на порог Ждана, отирая мокрые руки о рушник, перекинутый через плечо. – Боги милостивые... - прошептала она испуганно, увидев представшую перед ней картину, и бросилась к дочери.
- В лесу нашла... - сбивчиво шептала Умила, утирая слезы, - думала мертвый… а он ранен… может, и мертвый уже… как и остальные…
Бессвязная речь Умилы была прервана спокойный строгим голосом женщины:
- Потом! Помоги снять твоего найдёныша с коня, посмотрю, что там…
Аккуратно схватив воина за руки, женщины стянули его податливое тело вниз и уложили на землю.
Положив голову мужчине на грудь, Ждана некоторое время молча слушала.
- Бьется... - прошептала она спустя несколько долгих мгновений, поднимаясь. - Слабо, но стучит. В дом его надобно... Ты за ноги, я за руки. Поживей!
Тело несчастного было занесено в избу и расположено на деревянном обеденном столе.
- Освободи рану от одежды! Соберу пока все необходимое... - распорядилась Ждана, вручая дочери острый тонкий нож.
Испуганная Умила несколько мгновений с ужасом взирала на пропитанное кровью тряпьё, покрытое ужасной заскорузлой коркой, пока гневный окрик матери не заставил её начать освобождение многострадального тела от покровов ткани и тонких пластин железных лат.
Споро орудовала девушка ножом, оголяя тело воина. Темным пятном чернела лишь рана с приставшей к ней тканью грязной рубахи, которую Умила аккуратно обрезала по краям, да не решилась отрывать.
Подошедшая мать цепко осмотрела работу девушки и, схватившись за край обрезанной рубахи, дернула его, что есть мочи, заставив дочь испуганно вскрикнуть.
- Так все лишнее и удалим... - пояснила она, бросая кровавую ткань с непонятными кровавыми ошметками в деревянную кадку.
- Промой рану... - приказала травница Умиле, передавая ей бутыль с березовой водой, - подорожника корень да листья пока в кашу перетру, кровь остановить надобно.
Промокая тряпицей, смоченной березовой водой, рану, Умила не могла отвести взгляд от ужасающего удара, что насквозь прошил бедолагу.
- Как же ты дышишь до сих пор? – думала девушка, всматриваясь в бледное лицо мужчины.
- Красивый... - невольно мелькнула мысль, преследующая осторожный взгляд, прошедшийся по темным густым бровям, тонкому острому носу с небольшой горбинкой, четко очерченным губам и будто высеченному из камня подбородку.