- Пять зим уж как... - устало выдохнул раненый. – Сиятельным нынче братца моего Драговита кличут. По его-то наказу я в ваших лесах и оказался…
Святобор перевел дух, молча обвел заинтересованные женские лица взглядом, и продолжил:
- Заплохел он ныне… Может и с Марой уж повстречался, покуда я тут бока отлеживал... - через силу прошептал князь, отведя взгляд в сторону. – За сыном своим меня в поход снарядил, чтоб Сиятельное княжье место отроку самолично в руки передать.
- Неужто не одобряет кто, такого решения, раз порешить тебя взялись?! – удивилась травница.
- Знамо так… Видать в княжестве неспокойные времена близятся, покуда такую чернь удумали…
- Да кто ж на такие злодеяния супротив сиятельного отважится мог?! – удивилась Ждана.
- Слишком много ворогов у Драговита нынче, там и братец младший одноутробный Радимир... Видать, не один год о княжестве алчет.
- Да разве ж дело это? – удивилась женщина. – На брата-то…
Силы выливались из тела Святобора подобно быстротечному потоку горной реки. Каждое слово тяжеловесным камнем, натужно скрипя, срывалось со скалы, лишая князя чистоты сознания. На восклицание женщины, он смог лишь вяло пожать плечами да устало опрокинуться на постель. Спать хотелось нещадно.
- А почему сын не подле отца? – подала вдруг голос нашедшая его молодка.
- Дак бастрюк он. Внебрачный… - тихо пояснил Святобор. – Драговит с женой лишь девок нажили, вот и вспомнил братец о чаде своём далеком.
- Дык примут разве на Сиятельное княжение отпрыска незаконного?! – прошептала нерешительно девушка, заставив Святобора вскинуть на неё взгляд.
- Примут! - уверенно заявил он. – Драговит уже и в бумагах всё закрепил, только и осталось, что мальчишку в Торок свезти. Да смотреть, чтоб недруги до него раньше не добрались. Только б не поспели мальцу навредить… - едва различимо в тиши лесного дома прошептал Святобор.
- А где ж паренек обосновался? – уточнила травница. – Куда путь-то ты держал?
- Дак в доме старосты и живет, уж почитай пятнадцатый год. Тот внуком его нарек, да пригляд строгий за ним ведёт, отрабатывая княжью мзду. А обжились-то недалече… В Избищах… - обессиленный князь устало прикрыл глаза, мгновенно погрузившись в объятия целебного сна, не заметив, как вздрогнула на последних словах его спасительница.
Умила
- В Избищах… - снова и снова кружили в голове девушки последние слова, сказанные князем.
- Ну что горишься ты? – устало выдохнула мать спустя час, заметив взволнованный взгляд поникшей дочери. – Может и совпадение просто. Будто в Избищах окромя сына княжьего и делов-то нет?!!
- Сама не веришь в то, о чем речи ведёшь... - покачала головой Умила, переведя потухший взгляд на мать. – Доселе об Избищах и слыхом не слыхивали, а тут дважды меньше чем за седмицу… Не совпадение это. Сама я, получается, княжьего врага к его наследнику вывела… И впрямь несчастья кругом себя сею...
На последних словах голос девушки дрогнул. Не хотелось ей верить, что такой приятный Путислав мог оказаться предателем, задумавшим опасное злодейство…
- Не выводила ты его к княжьему сыну! – топнула ногою мать. – Всего -то путь из леса указала – не чёрное то деяние. Да и до Избищ ему поди еще и добраться надобно…
- А ежели успеет?! – всхлипнула Умила, бросаясь в объятия матери. – Мальчишку порешает, да княжество в смуту окунет?!
- Не порешает! – приговаривала мать, нежно оглаживая черную смоль волос своей дочери. – Князя на ноги скорей подымем, он-то с нимза всё и рассчитается… А ты не горюй без дела, поди-ка лучше мне листья белены чёрный сыщи да корешков дягиля накопай. Ставить на ноги нашего найдёныша надобно, больно уж важным поручением его сиятельный одарил.
Последующие дни женщины ежеминутно хлопотали над раненым князем. Поочередно закладывали в рану целебные мази да прикладывали, пропитанные уж больно вонючим снадобьем, повязки.
- Маковых зерен побольше насыпь да чабреца не жалей... - приказывала Ждана дочери, которая взялась варить сонный отвар. – Не надобно нам, чтоб он очухался, во сне все лучше исцеляется…
К исходу второго дня Умила с удивлением рассматривала, затягивающуюся рану.
- И впрямь заживает...- удивленно воскликнула она, поднимая восхищённый взгляд на мать.
Края раны порозовели, а образовавшаяся на поверхности жесткая корка более не кровила и с каждым днем осыпалась на повязку мелким черным крошевом.
- Сонный отвар ему больше не давай... - задумчиво проговорила Ждана. – Без надобности он ныне. Вполне себе в силах, князь…
- А перевязки? – непонимающе нахмурилась девушка, осознавая, что как бы хорошо не заживала рана, повязки воину еще носить самое малое месяц… Иначе все их труды насмарку пойдут, да Святобор в могилу уберется, раньше чем до Избищ доедет.