- Вот и славно! - заключила Ждана. – Глядишь и завтра отправиться сможешь…
- Смогу... - уверенно покачал головой князь. – Нет времени боле тянуть. Жаль, только Путислава этого я не видал. Уж как бы не наступить снова на эту гадюку…
- Ох, с этим не переживай… - уверенно махнула рукой женщина. – Умила моя с тобой отправится, уж она-то его издалече приметит…
[1] Гунявый – плешивый
Глава 10
Умила
- Приметишь этого Путислава, да князю укажешь… - снова и снова повторяла матушка, стараясь донести до Умилы верность своего решения.
- Всё равно не понимаю, - покачала головой дочь, - описать его во всех приметах могу, к чему ехать-то?!!
Едва ступив на порог собственного дома, девушка была поражена, увидев недавно полумертвого, а ныне вполне себе бодрого князя, сидящим за столом их с матерью скромного жилища. Чувствовал он себя вполне естественно и свободно, лишь неторопливые движения тела могли указать на то, что мужчина намедни чуть не распрощался с жизнью.
- Да что ж тебе непонятно-то?! - всплеснула руками Ждана. – Не может Святобор один ехать! - строго проговорила она, немедля шикнув на мужчину готового возразить такой уверенности в его слабом здоровье. - Рану обрабатывать надобно, уж ты-то славно этому научена. На коне ему тяжело дальний путь терпеть, помощник нужен: где опереться, где руку предложить. Что истины я тебе разъясняю?! – разозлилась травница. – Сама ты всё это ведаешь… Но самое главное ты княжьего убивца в глаза видала… Сама ж страдала, что злодея к сыну сиятельного отправила, так вот тебе возможность всё исправить да княжеству помощь неоценимую оказать.
Умила сидела, рассеяно переводя взгляд то на мать, то на князя, стараясь уложить в голове все доводы матери. Разумеется, она понимала их истинность, да только страх перед неизвестным сковывал девушку хуже стали цепей.
- Послушайте, Умила! - вдруг заговорил князь. – Признаться я и сам опешил, едва услышал слова вашей матушки, но выслушав все её доводы, понял, что она права. Помощь ваша неоценима для меня и всего княжества будет… Но, если не по нраву вам это, заставлять мы вас не в праве… И сам я совсем справиться попытаюсь. Не в первой! А уж вам-то я по гроб жизни и так благодарен буду, что возле озера не бросили да помогали выхаживать…
- Можно на ты... - растерялась девушка от его хвалебных речей. – Негоже князю простой травнице выкать…
- Коль желаешь, могу и не выкать, да только не от статуса моего, а от твоего на то желания.
- Поеду я… - выдохнула девушка спустя несколько минут тягостных раздумий.
- Вот и славно... - довольно хлопнула в ладоши Ждана, - а уж князь тебя потом до дома сопроводит… Так? – перевела она строгий взгляд на Святобора.
- Со всеми почестями… - кивнул мужчина, осторожно поднимаясь со скамьи. – Чую я, пора спать. Слишком много испытаний на сегодня, а завтра дорога тяжкая…
- Пора... - согласно кивнула травница. – Завтра на рассвете и отправитесь, а уж я-то вам в дорогу все соберу.
Князь медленно улегся на постель и, казалось, не прошло и мгновения, как дыхание его выровнялось, погрузив измученное тело в туман сна.
Матушка споро взялась хлопотать, собирая узелки с травами да кореньями. Задумчивая Умила молча вышла за дверь. Глоток свежего вечернего воздуха был необходим её бурлящей от страха крови.
Пытаясь утихомирить собственное сердце, девушка опустилась на ветхую ступеньку, и молча начала гладить радостно подбежавшего к ней Лужика.
- Ну что нос повесила? – тихо проговорила матушка, опускаясь на порог рядом с Умилой.
- Почему? – тихо прошептала девушка, переведя взгляд на мать.
- Уж все говорено-обговорено, - покачала та головой, - неужто и не хочется мир повидать?! Всю жизнь свою дружбу с комарами да лягушками водишь, посмотри хоть как люд живет. Я-то этого всего уж навидалась вдоволь, а тебя в лесных чащобах заперла, не дело… - обняла дочь Ждана.
- Страшно мне… - тихо молвила девушка, показывая матери старый шрам на левом запястье. – Что, если прознает кто?
- Осторожной будь! – согласно кивнула матушка. - Рукав перед чужими очами не оголяй. Князь тебя защищать поклялся, уж ему-то верить можно, сдержит слово своё… Ну что грустишь ты?! – рассмеялась женщина, увидев, как блеснула влага под небесными глазами дочери. – Воротишься и соскучиться не успеешь…
- А как же ты? – тихо хлюпая носом, вопросила Умила.
- А что я? – улыбнулась травница, - уж я-то травами обживаться буду, самая пора… А потом и тебя с князем встречать стану…
- Боязно… – положив голову на плечо матери, прошептала сонная девушка.