- Отвара бы… - тихо прошептала она и двинулась к мирно пощипывающему траву Врану. Покопавшись в мешках, любовно собранных матерью, девушка достала небольшой медный котелок и снова направилась с ним к роднику.
Формы он был овальной, размера небольшого. По краям природного источника жирно разрасталась дивная зелень.
- Вербейник… - удивленно прошептала травница, приметив небольшой желтый цветок, росший прямо из воды на противоположной стороне лесного водоема.
- Ежели его в отвар добавить, - пронеслась в голове мысль, - то сил нам точно на весь день с лихвой отсыпется, чу́дное растение…
- Дай-ка я тебя... - прокряхтела девушка, стараясь дотянутся до нежных соцветий, наклоняясь с покатого родникового навершия. Кончики пальцев её уже почувствовали гладкость зеленых листьев как вдруг….
- Ухх... - только и успела взвизгнуть травница, проваливаясь в лёд бьющих подземных вод.
На удивление родник хоть и был мал, да оказался глубоким, вынуждая девушку, не умеющую плавать, отчаянно барахтаться в надежде выбраться на поверхность. Силы лихо покидали юное тело, а холод жадно обволакивал его, усмиряя девичью прыть.
Мгновение и голова Умилы скрылась под толщей воды. Обессиленно провожала она взглядом с интересом заглядывающие в источник верхушки сосен, да мутное солнечное сияние, ободряюще подталкивающее её на дно родника.
- Рехнулась?! – вдруг раздался грозный мужской рык, и сильная рука ухватила её черные пряди да рванула их вверх, что есть мочи.
- Соскользнула... - прохрипела девушка, едва ей удалось немного откашлять воду из свербящей грудины.
Святобор лишь недовольно покачал головой и отвернулся.
- Переодеться бы тебе, - пробурчал мужчина, - не ровен час от леди водяной занеможешь…
- Переоденусь... - согласно прошептала травница, горло её все еще саднило от натужного кашля, а сердце нервно громыхало в самых ушах.
Осторожно приподнимаясь, девушка двинулась к Врану, где в жесткой холстине лежал свёрток с её сменной рубахой и юбкой.
Тяжелая намокшая одежда тянула к земле, холод родника, въевшийся в ткани, сковывал нежную кожу, вызывая толпы щекочущих мурашек.
Поравнявшись с конем, девушка вдруг перевела взгляд на руку. Там между тонких посиневших от холода пальцев, был зажат тонкий стебель, желтые лепестки которого смущенно прикрылись и источали нежный дивный аромат.
- Не зря… - улыбнувшись прошептала Умила и достала сухую одежду.
- Сил в дороге не занимать…
Глава 14
Святобор
- Вербейник, он знаешь, какой ценный… - щебетала Умила некотрое время погодя, сидя верхом на коне.
Отведав сытного завтрака да подкрепившись душистым взваром, путники вновь двинулись вглубь леса, пробираясь сквозь зеленые заросли ореховых кустов да колючих плетей дикой малины.
- Редкий правда очень. Мы с матушкой его раза три от силы-то и встречали… Капризный очень, не всякую воду пить хочет… Да уж ежели найти его да в отвар кинуть, силой наполнишься на целые сутки, а то и больше…
- Чу́дно... - прошептал Святобор, не особо вслушиваясь в щебетание травницы.
- Я и говорю… Матушка сказывала, будто сама Макошь семя в озеро обронила, да так вербейник и зародился в наших лесах. Говаривают, будто и сама богиня им балуется, когда руки от веретена измает.
Князю было не до богини и её веретена, жгуты страха всё еще стягивали внутренности, заставляя его то и дело морщиться да переводить удивленный взгляд на подрагивающие пальцы.
Вернувшись из леса и не найдя на месте их стоянки Умилу, Святобора будто чьей-то мудрой рукой толкнуло в сторону родника. Там завидев густые пряди, темным пятном растекшиеся под ледяной толщей воды, испытал он неимоверный страх… Страх, что никогда ранее не пронзал князя подобно отравленной вражеской стреле.
Не боялся он так, ни когда на охоту в детстве отец в первый раз взял да напротив вепря раненного поставил, ни когда в бою первого бугая жизни лишал…
Не помнил он как стремглав кинулся к воде да вцепился мертвой хваткой в смоль длинных волос, потянул, что было сил, не обращая внимания на рану, что теперь жгла грудину похлеще раскаленной кочерги.
- Отчего так струсил?! – снова и снова задавал он себе вопрос, но ответа, как не тужился, не находил.
- Неужто плавать не умеешь, аль ноги от холода свело? – решил он спрятать за разговорами свои трясущиеся поджилки.
- Не могу... - выдохнула тихо Умила. – Близ дома ни озера, ни реки нет, не в могильнике же, в самом деле, купаться… Лишь пара ручейков, да и в тех лишь колени омыть можно… Матушка моя, та знатная водница… С детства из реки деревенской носа не казала, да как повзрослела, так и с мужем на рыбалку все лето хаживала, да не за тем, чтоб рыбу ловить, а лишь бы наныряться вдоволь… Не хватает ей этого сейчас…