Долго бродила по лесу Умила, добавив в свой венок и несколько березовых веток, и дубовую молодую поросль, и плетистый хмель, что намертво переплёлся со зверобоем…
- Какой красивый, - прошептала она, обведя взглядом своё творение. Надев его на голову, девушка поморщилась от его тяжести. Венок слегка оттягивал её назад, но попривыкнув и повертев головой, она улыбнулась и двинулась к месту, где её в нетерпении дожидался князь…
Святобор
Когда из леса показалась травница Свтобор опешил. Думал он, что не может она уже стать краше, но объёмный пестреющий разнотравьем венок да счастливо-блестящие глаза девушки, доказали ему обратное.
- Ну как? – покрутилась Умила перед князем, демонстрируя тому результат своих трудов.
- Сказка... - прошептал Святобор и вдруг нахмурился.
Не один молодец мимо такого злата не пройдет, а уж что в деревне их полно он и сам несколько часов назад убедился.
- Осторожна будь! – недовольно протянул он отворачиваясь. – Коль кто дюже настойчив будет – кричи, да не тушуйся… Выберемся и из этой передряги…
- Хорошо, - кивнула девушка, поправляя венок да натягивая левый рукав рубахи как можно ниже. – Найду мальчишку и тут же ворочусь…
На деревню опустились густые сумерки. Шум и гомон разносились над крышами деревянных домов, унося их глухие отголоски под кроны молчаливого леса. Отовсюду разносились задорные частушки да песни, что будоражили местных дворовых псов и заставляли их грубо вторить им, залихватски завывая.
Святобор молча смотрел в спину девушки, что медленно спускалась вниз по косогору и направлялась прямиком в веселую гущу деревенских гуляний.
Сердце его было не на месте...
Умила
Пестрота девичьих нарядов, да их визгливый смех заставляли кровь травницы быстрее бежать по телу, вызывая рой непокорных мурашек. Голосистые парни перекрикивали друг друга, демонстрируя свои познания порой в через чур откровенных частушках, да то лишь заставляло барышень смущенно хихикать. Тот тут то там мельтешили расплетённые головы девушек с кустистыми зелёными венками, да красные расшитые цветами рубахи молодцев.
Окунувшись с головой в празднование, Умила чувствовала, как бурлит её кровь да трясутся поджилки на ногах, заставляя хозяйку пуститься в пляс да отвести душу. Но не забывала травница, зачем пришла она в Избищи да споро вертела головой в поисках рыжего княжьего сына.
И вдруг прямо перед собой приметила она красную макушка высокого мальчишки, что стоял спиной к толпе и гладил тощую спину старого линяющего пса.
Девушка даже на мгновение расстроилась, что не довелось ей распробовать праздник подольше, но выбросив глупости из голову она направилась к парню.
- Ты внук старосты? – обратилась она к юнцу, что посмотрел на неё исподлобья, не переставая гладить собаку.
- Ну я, - пробормотал он, - чего надобно?
- Знаю я, чей сын ты. Отец послал за тобой, новость для тебя у него имеется. Да только много ворогов у него нынче, и висит над тобой большая опасность. Приходи сегодня на косогор, там тебя ждать будем. Да необходимое в дорогу возьми. Только не говори никому ни слова, вороги тут обжились… на тебя охоту намечают… - тараторила Умила, приблизившись к уху парня. – Всё понял?
Ничего не ответив, парень лишь едва заметно кивнул и бросив задумчивый взгляд на девушка пошёл прочь.
Умила же некоторое время смотрела ему вслед, а затем развернулась и стала протискиваться сквозь шумную толпу к косогору. Дело было сделано.
Придерживая, норовящий упасть венок, девушка медленно двигалась сквозь толпу, стараясь в деталях запомнить все краски праздника, как вдруг кто-то схватил её за руку и больно дернув на себя, прошептал в самое ухо:
- Ну здравствуй, Умила…
Горло сдавило судорогой, сердце зашлось в бешеной скачке, а дыхание вмиг перехватило… Только и смогла травница еле слышно прошептать:
- Путислав…