Изумленный взгляд травницы пробежался по серьёзному лицу князя. Поразмыслив некоторое время, Умила отрицательно покачала головой.
- Знать не люб… - с тихой горечью прошептал князь, поднимаясь.
- Не в том дело… - еле слышно ответила ему девушка, подняв на него чистоту огромных глаз. – Разлучницей аль полюбовницей никогда не стану!
- О чем гутаришь ты? – нахмурился озадаченный князь.
- Знаю я всё… - пробормотала Умила. – В бреду ты к любимой своей взывал, всё кликал её «Агошка, Агошка». Негоже, князь, одну в сердце носить да на другую глаз закладывать… - рассердилась травница приподнимаясь.
Святобор некоторое время озадаченно раскладывал в голове услышанное, чтобы спустя несколько секунд огласить округу заливистым хохотом.
- Что ж смешного в словах моих, коль ты живот так рвешь?! – уперев руки в боки, Умила серьёзно взирала на веселящегося князя.
- Насмешила… - прошептал он, утирая влажные глаза. – Отчего ж не спрашивала ты, как племянника моего кличут?
- Не знаю… - озадаченно пожала плечами девушка, и впрямь не находя в памяти подобных знаний.
- Агеем его кличут… - словно неразумному дитю пояснил князь. – Да Драговит всё с детства Агошкой его величает… Вот и мне передалось… А в бреду бормотал, оттого что грызло, видать, понимание, что провалил задание брата да малого сгубил…
- И нет в Торке у тебя любой? – удивилась травница.
- В Торке нет… - кивнул князь головой. – В Полеже одна имеется да Тирушах двое… - снова рассмеялся князя, увидев, как ошеломленно вытянулось лицо Умилы. – Шучу-шучу… - примирительно поднял руки вверх Святобор. – Нет никого и не было никогда, всё как-то не до того было аль не тех на пути встречал… Раньше…
Умила удивленно взирала на светлое лицо князя, что стерло с себя всё веселье и взирало на неё теперь с особой серьёзностью.
Сняв с себя венок, травница медленно двинулась к статной фигуре князя да приподнявшись на носки медленно водрузила пушистое травяное изобилие на темную голову воина.
В тишине взирали друг на друга двое, разделяя тишь и умиротворение особого мгновения. Руки князя нежно обвили худенькие плечи девушки, а горячие губы осторожно пробежались по шелковистости бледных щек, чтобы после спустится к нетерпеливо приоткрытому рту.
Вдруг тишину ночи разорвал тихий шорох, заставив двоих резво отпрыгнуть друг от друга.
Из кустов показалась рыжая макушка, а затем и всё нескладное тело худощавого юнца.
- Пришёл я… - пробормотал парень, смотря исподлобья то на князя, то на смущённую травницу.
- Здравствуй, Агей! . – спокойно проговорил Святобор, сжимая щуплого юнца в приветственной стали объятий. – Теперь пора и в путь…
- Нет! – неожиданно громко отрезал сын Драговита.
Глава 22
Умила
Лесная тропинка извивалась подобно пьяной змейке. Заводила путников то в дремучие кусты, то выныривала аккурат перед медвежьей берлогой, благо ныне оставленной своим хозяином.
Вторые сутки путники брели по лесу.
- Возле того дуба свернуть надобно… - указал рукой Агей на массивный ствол лесного великана, владыкой стоящего посреди густого леса. – А версты через три и речка покажется, Волданка…
Агей сам вызвался быть проводником, сказывая, что не единожды он с дедом хаживал за рожью в соседние Дрязги.
-По Волданке до деревни дотопаем, а там уж всё проще в Торок добраться… - мудро рассуждал он вслух, бросая неуверенные взгляды на князя.
- Знамо дело… - ободряюще кивал ему Святобор, - веди!
Вспомнила Умилу их встречу на Купалу. Тогда сердце её ухнуло вниз едва услышала она слова Агея.
- Нет! – воскликнул мальчишка уверенно. – Не пойду с вами покамест не объясните мне кто вы, и для чего меня к себе вызвали?
- Об отце своём, что ведаешь? – обратил на мальца спокойный взгляд Святобор.
- Знамо мне, что он Сиятельным князем нынче стал да Поросским княжеством верховодит…
- Верно… - кивнул головой князь.
- Да только мне-то что с того? – перебил князя племянник. – Я – бастрюк… Столько лет он обо мне не вспоминал, присылая лишь несчастные серебрушки… А тут нате, зануждался?!! Слабо верится… - хмыкнул он, недоверчиво качая головой…
- Правда в словах твоих есть… - согласился с Агеем Святобор, - да и обиды твои справедливы. Оправдывать брата не стану, скажу лишь, что не забывал он о тебе никогда. Всегда бахвалился твоими успехами, об коих в редких письмах дед твой ему сказывал.
- Точно… - усмехаясь протянул юнец, - дед и писала-то в руках с малолетства не держал… А тут письма…