- Откуда ж известно мне тогда, что сома пудового ты в семь зим из реки голыми руками выловил?!! Аль о кабане, что пять зим назад в одиночку загнал?!! Можт и брехал Драговит, конечно… - обвел насмешливым взглядом князь щуплого юнца.
- Не брехал! – разъярился Агей, по лицу его пошли красные пятна, а карие глаза, казалось, стали темнее самой ночи. – Правда всё…
- Знать и я не брешу… - пожал плечами князь. – Драговит всё о законных сыновьях грезил, да с женой только двух девок нажили… Сестры твои… - серьёзно посмотрел на племянника Святобор, - Полонея да Либуша…
Агей лишь молча кивнул да отвёл серьезный взгляд в сторону.
- А уж как понятно стало, что Рында, жена Драговита, - пояснил князь, - не разродится боле, уж больно здоровьем слаба… Так и стал думать брат как тебя к себе перевезти да народу представить приемником своим, чтоб волнений да недовольств не было… Да с народом все легче придумалось, а вот с семьей…
- Что не желают меня сестрички привечать?! – усмехнулся Агей.
- Не в сестрах твоих дело… - задумчиво изрек Святобор. – Они-то поди и знать не знают о твоем существовании… Не знал Драговит как жене своей об том сообщить… Старшей Полонее-то восемнадцать зим вот-вот стукнет, а тебе пятнадцать… Сложно с обманом своим ему было открыться… Уж больна нежна да здоровьем малосильна Рында... Всё тянул Драговит, боялся, что жена от таких вестей занедужит…
- А нынче что ж?! – с грустной усмешкой воскликнул мальчик, - здоровьем окрепла, коль за мной послал?
- Не окрепла… - покачал головой князь. – Сам сиятельный захворал… Крепкий недуг его скрутил, все лекари поросские руками разводят… Уж и не знаю, застанешь ли ты отца своего… - тяжело вздохнул князь, нервно проведя рукой по волосам.
Агей молча смотрел вдаль, хмурый взгляд его был направлен на родную деревню, где еще не утихли купальские гуляния.
- А ежели не хочу я на трон садиться?! – наконец, произнес он тихо.
- Дело твоё… - пожал плечами князь. – Знамо будем другого приемника искать…
- Да кровью всё княжество зальёте… - усмехнулся Агей, бросая серьёзный взгляд на мужчину.
Святобор лишь неопределенно пожал плечами да обратился к Умиле.
- Знать вдвоем в дорогу собираемся… Только прежде в деревню зайдем да с Путиславом поквитаемся… Он тебе жизни не даст… - повернулся он к Агею, - по твою душу его сюда послали… А прежде и со мной расправиться решили, чтоб не добрался я до тебя… И вышло б то, - усмехнулся Святобор, нервно потирая место удара, - ежели б Умила с матушкой её меня от самой Мары травами не воротили… - бросил он благодарный взгляд на Умилу и продолжил:
- Коль не желаешь отцово наследие принимать – дело твоё, но из Избищ уходить тебе надобно… Не дадут тебе жизни, много охочего до тебя люда посылать будут…
Умила с удивлением переводила взгляд со Святобора на Агея. Не ожидала она, что малец так просто от княжества откажется, а Святобор ему так легко то позволит. На душе было неспокойно…
- Что ж будет теперь? – с ужасом задавала себе она этот вопрос.
- Пойду я… - наконец изрёк Агей. – Хоть и не желаю того…
- Верное решение… - хлопнул его по плечу Святобор, - мудрое…
- Отчего ж сам на трон не сядешь? – задал закономерный вопрос Агей, когда путники медленно двинулись в темноту леса.
- Мудростью меня боги обделили, - весело подмигнул ему князь, - а уж коль сиятельный без мудрости на престол взойдет, так почитай, что барана в корону обрядили да умно блеять заставили…
Агей улыбнулся подобному сравнению, да попытался скрыть её за маской серьёзности. Однако долгие минуты пути стёрли между мужчинами стену отчужденности. Не прятал более Агей своих истинных чувств, позволяя мальчишескому веселью прорываться наружу задорной улыбкой да громким смехом.
- Как быстро эти двое нашли общий язык… - удивлялась Умила, сидя верхом на Вране, куда её усадили настойчивые мужские руки, и с высоты наблюдая, как князь с племянником с интересом обсуждают воинские хитрости да премудрости.
Всё чаще в глазах Агея вспыхивало восхищение и неподдельное уважение, стоило только Святобору начать рассказ о своих походах да сражениях.
- Остановиться бы нам… Врану отдых нужен… - предложила Умила, заметив, как князь недовольно потирает место своего ранения.
Рана его давно зажила, да только порой уныло тянула она силы князя, стоило тому больно перенапрячься.
- Да и нам не помешает отдохнуть, - твердо произнесла она, заметив неуверенные переглядывания мужской части их компании.