- До Волданки уж немного осталось, - потянул носом Агей, вдыхая лесной воздух с нотками речной свежести. – Там отдохнуть всё удобнее будет.
Согласно кивнув племяннику, Святобор перевел взгляд на Умилу и задорно подмигнув ей, взял коня под уздцы.
- Спелись… - закатила глаза травница и тяжело вздохнула.
Волданка и впрямь была поблизости. Не прошло и часа как путники вышли к обрыву, с которого можно было измерить ширь и богатство быстрой реки.
- Дальше пройдем… - прошептал Агей, - там впереди спуск пологий к реке будет… Версты две, не больше… Спустимся и по берегу быстро до Дрязг доберемся...
- Хорошо, - кивнул князь, - передохнем и отправимся твоим путём…
Натаскав хвороста да разведя небольшой костер, мужчины стали упражняться с мечом. Восхищенный Агей пристально следил за движениями воина, показывающего ему основы ратного дела.
- Рубать с умом надо… - спокойно говорил он, легко вращая громоздким оружием… - Сначала в голове уложи, затем в руку передавай…
Восхищенно повторял за дядькой Агей движения, стараясь не показывать, сколь тяжел меч для его неокрепшей руки.
- Молодец… - подбадривал его Святобор, заставляя снова и снова повторять одни и те же движения. – Защищать себя уметь - первое дело Сиятельного…
С интересом наблюдала за ними Умила, разогревающая съестное, любовно собранное им еще в Стоичах женой старосты Гожей. На огне, весело побулькивая, начинала закипать вода, в которую травница щедро сыпала душистые травы.
- Защищайся, - вдруг закричал Святобор и схватив палку стал нарочито яростно нападать на мальца, неумело сжимающего худыми руками княжеский меч.
Удары палкой сыпались столь быстро, что бедный юнец не успевал отбивать их, да и тяжесть меча лишала его последних сил, заставляя то и дело перехватывать выскальзывающий меч из взмокших ладоней.
Пытаясь отбить вновь занесенную палку для удара, Агея не заметил торчащий из под земли камень, да оступившись с громким плюхом опрокинулся наземь.
- Бесы! – выругался Святобор, хватая мальца за грудки да волоча его прочь за широкий ствол дуба. – Умила, живо сюда… - крикнул он ничего непонимающей, но беспрекословно исполняющей все приказания князя, девушке.
- Что ты делаешь ??? – пробормотала она, когда сильная рука князя прижала её вплотную к Агею, но проследив за напряжённым взглядом князя, она тихо охнула.
В стволе, перед которым минутой назад крутилась рыжая голова Агея, мерно раскачиваясь, торчал черный хвост острой стрелы.
- Выследили… - тихо прошептал князь.
Глава 23
Путислав
- Чего разлегся? – ворвался в сонное сознание мужчины недовольный старческий голос. – Вставай, кому говорю! Развалился на моих яблоках, все бока наливные своей гузкой обмял…
Путислав медленно приоткрыл один глаз, чтобы тут же закрыть его из-за яркого солнца, резанувшего по нему не хуже вражеского меча. В голове словно поселился безумный дятел, что яростно вбивал свой острый клюв в череп мужчины.
- Вставай, говорю, ирод! Почто в саду моём лежишь?!! – продолжала настойчивая старуха, тыкая в него острой клюкой. – Налакаются як котята, а потом и тропы до дому сыскать не могут…
- Ухожу… - пробормотал мужчина, отдирая от нёба пересохший язык.
- Словно все дворовые коты мне в рот нужду справляли… - покривился он мысленно, ощутив послевкусие вчерашнего веселья.
Медленно попытался он сесть, облокотившись одной рукой о шершавый ствол яблони… Мысли в голове носились подобно рою жужжащих ос… Но выцепить из них что-то дельное Путиславу, увы, не удавалось.
Осторожно приподнявшись, мужчина некоторое время ожидал, когда его нутро примириться со стоячим положением, не стремясь вывалить всё богатство наружу, а затем сделал медленный шаг прочь из сада.
- Иди-иди, тартыга[1]! – кричала ему вслед неугомонная бабка, размахивая деревянной клюкой.
Дятел нещадно долбил мозги Путислава, превращая их в кашу. Перед глазами мелькали разрозненные обрывки вечера: темная смоль волос, пьянящий запах, нежный голос, неверие и счастье… Да слиться во что-то единое, в измученной голове воина у них не выходило. Затылок нещадно пульсировал, отчего перед глазами его расходились тёмные круги. Проведя рукой по голове, Путислав с удивлением нащупал огромную шишку, что выросла на голове этой ночью да заставляла дятла работать с утроенной силой.
- Где ж я так?! – непонимающе хмурился воин, осторожно ощупывая место удара.
Впереди показалась крыша хаты, где остановился он накануне на постой.
- Нагулялся? – услышал он слова говорливой хозяйки, что пристально осматривала его нынешнее плачевное состояние.