Путислава же съедало понимание, что неспроста повстречал он на празднике свою синеглазую ведьму, точно она к исчезновению княжьего сына руку приложила.
Да только зачем ей то?
Старался даже не думать воин о том, что князь Залесский мог выжить от его удара смертоносного.
- Нет… - размышлял он, задумчиво глядя вдаль. – С такой дырой не живут, не мог он выкарабкаться…
Да только понимание, что только это объяснение и может быть истинным, грызло его изнутри хуже изголодавшейся белки.
А уж когда увидали они в лесу, следы, отпечатанные на влажной земле, тут сомнений у Путислава и не осталось вовсе.
- Женские одни… - говорил воин из отряда, что слыл отличным следопытом. – Мальчуковые скорее всего, да мужицкие ноги… Ну и коня копыта отпечатались…
- Когда нагоним эту троицу, - строго говорил Путислав, обводя отряд злым взглядом. – Бабу не трогать, моя она… Князя помесить можно, да последний удар мне чтоб оставили… Незаконченное у меня с ним дельце… Ну, а уж бастрюка Драговитова сами решайте, мне этот вымесок не к чему… За смерть его в любом случае плата будет, а уж кто то сделал, роли не имеет…
Ярость гнала Путислава вперед, заставляя его то и дело хлестать взмыленных лошадей да зло кричать на отряд. Не мог он смириться с мыслью, что его синеглазая ведьма бок о бок с князем время проводит, да по ночам друг друга греют…
- Убью… - зло шептал он, представляя нескромные картины их ночевок. – Убью гада, да ведьму эту присвою, мне во всем потакать заставлю… - зло хлестал он бедную животину под собой.
- Впереди они, - наконец произнес один воин из отряда, прищуривая глаз да старательно вглядываясь вдаль. – Рыжая макушка мелькает…
- Живее! - приказал возбужденный Путислав, сильнее стегая измотанного коня.
Как вдруг, над ухом его со свистом пролетела звонкая стрела, что метко неслась в сторону, куда указывал глазастый воин. В ярости обернувшись назад, Путислав обнаружил того самого воина, сжимающим лук да достающим новую стрелу из колчана.
- Какого беса? – яростно заорал он.
- Сам же сказывал, что мальца любой оприходывать может… - пожал плечами тот, вновь натягивая мощную тетиву.
- Убрал… - зло сплюнув, пророкотал предводитель, - живо все вперед! А с тобой, - снова бросил он взгляд на спешащего расправиться с мальчишкой воина. – Я позже разберусь…
[1] Тартыга — пьяница.
Глава 24
Святобор
- Выследили… - шестерёнки в голове князя яростно вертелись, стараясь найти выход из сложившейся ситуации.
- Что ж делать нам теперь? – испуганно прошептала Умила, нервно сглатывая образовавшийся в горле ком.
- Через минуту, а то и меньше они здесь будут … - тихо ответил ей князь, отчаянно вслушиваясь в звуки, доносящиеся до них из густоты леса.
- Плавать умеешь? – обратился он к Агею.
- Умею… - согласно кивнул тот, стараясь не показывать своего страха.
- С обрыва в реку прыгать надобно… - строго смотря в глаза племянника проговорил князь, - а затем к камышам прибрежным плыви… Да старайся сильно на поверхности не показываться, все вглубь иди…
- Ступай, - прошептал Святобор Агею, указав головой в сторону широкой реки Волданки.
Юнец беспрекословно подчинился мужчине и, подбежав к обрыву, камнем сорвался вниз. Через некоторое время откуда-то снизу раздался громкий всплеск, заставивший Умилу испуганно вздрогнуть.
- Ты мне веришь? – обратился к напуганной Умиле князь.
- Верю… - еле слышно прошептала она онемевшими губами.
Довольно кивнув, князь подозвал к себе так и не привязанного с долгой дороги коня, и прошептав ему что-то на ухо, яростно хлестнул круп животного. Вран отчаянно заржал и со всех ног бросился вперед, унося вдаль всю поклажу путников.
Святобор же тем временем крепко схватил холодную ладошку Умилы, и потащил её к обрыву, на ходу приговаривая:
- Дыхание задержи… Не бойся…
Миг и двое, не размыкая рук замирают над блестящей гладью воды, чтобы затем лихо опуститься на дно молчаливой Волданки…
Умила
- Верю… - эхом звучали её же слова в голове травницы.
Тело болезненно встретилось с водной твердью, опускаясь на самое дно. Мгновение и сильная рука князя выдернула покорное тело наружу.
- Слушай внимательно, - шептал князь, серьёзно вглядываясь в испуганные глаза травницы, - сейчас воздуха больше набираешь, да за плечи меня хватаешь. Я под водой поплыву, а ты держись крепче… Как выныривать буду, воздух глотай. Нам бы только до тех камышей добраться, - кивнул он головой на высокую зелень, росшую у подножия высокого утёса. – Поняла?