- Путь тут един… По-другому никто и не хаживает. Ежели только по воде до Росянок добраться, дня четыре срезать можете… - тихо рассуждая, бормотал старик. - А уж оттуда до Торка седмицы две с полтью и уйдёт, коль Догода[2] вам подсобит… Карта у меня имеется, сейчас взор бросим…
Кряхтя, мужчина поднялся с лавки, да шаркая ногами, подошёл к массивному деревянному сундуку, что стоял в углу хаты да служил опорой для поломанной прялки.
- Вот… - положил он бересту на стол спустя некоторое время, сдувая с неё слой черной пыли. – Дать вам её в дорогу не могу, больно самому нужна, но вот изучить, так пожалуйста. Ежели по Роске вот здесь проплывете, да вот тут на узину свернёте, так в Росянках и окажетесь… - вёл он грязным пальцем по извилистой линии, окаймляющей названия местных деревень, да разрезающей густоту леса.
- А это что? – нахмурившись указал пальцем князь на огромное пятно, чернотой растёкшееся, недалеко от Росянок.
- Дык Змеиная юдоль[3]…
- Так ежели через неё путь держать, - воодушевился Святобор, внимательно осматривая карту, - так и в столицу мы дней за шесть доберёмся…
- Юдоль говорю… - словно неразумному дитю проговорил Зоран по слогам, - змеиная… Туда здравый люд и носа не кажет, а уж кто и рискнул, так боле и не воротился… Гадов там полчища, уж поди заполонили всё… И на Росянки хвосты свои нацелили, да местному старосте покамест держать их удаётся, но с каждым годом сложнее то делать.
- Как же ж удаётся? – ошеломленно прошептал Агей и бросил удивлённый взгляд на старосту.
- Дык едва снег сойдёт, так местные каждую седмицу Семарглу[4] дань преподносят, уж он-то этих ползучих сдерживать и помогает… И так покуда снова снега землю не укутают. Поди только зимой люд в Росянках и спит спокойно…
- Отчего ж такое странное место там выросло? – не сдавался заинтересованный юнец.
- Ды кто ж то ведает ныне?!! – причмокнул местный староста, теребя седые усы. – Кто что городит… Да мне дед ещё мой сказывал, что всему виной нечистые силы…
- Как же иначе?!! – весело хмыкнул Святобор, продолжающий внимательно изучать лежащую перед ним карту.
- Так и есть… - бросил строгий взгляд на князя Зоран. – Сказывал, будто ведьма недалеко от Росянок жила… Дюже злобная… Много люда погубила, да уж про животину и речь не веду… Собрались тогда местные и решили с ней поквитаться. Долго гоняли они её по лесу, а уж как догнали, так и прошили острыми стрелами. Сложили высокий костер, да сожгли истекающую кровью ведьму заживо… Долго еще в Росянках ходили байки, как кричала умирающая нечисть да какими проклятиями она обидчиков награждала. Сказывали будто, обещала она, что таких гадов нашлёт, что и сами боги управу на них найти не смогут… Аккурат в центре юдоли её и убили, - ткнул пальцем в центр черного пятна мужчина, заставив Умилу испуганно вздрогнуть от глухого звука. – Так видать и пробила она щель в Правь, оттуда-то гады ползучие и полезли… Да с каждым годом все прибывают и прибывают… Люд жалят… Уж и Семаргл едва справляется… Все эту юдоль десятой дорогой обходят, никто близь подойти не решается. Ну коль жизнь всё еще мила… - добавил он, задорно подмигнув Агею.
Неприятное чувство поселилось внутри травницы. Живо представила она картину смерти ведьмы, что беспощадно гоняли местные по лесу подобно дикому зверю.
- Может и не ведьмой она вовсе была… - рассуждала про себя Умила. – Мало ли что люд напридумывать да наговорить мог…
В голове вспыхнула картина недавнего прошлого, когда её точно также едва ли не сожгли люди Коростеня, увидав лишь крест на запястье, да поверив словам вздорной бабы…
- Люду веры нет… - думала она, отчаянно натягивая рукав рубахи на запястье.
- Коль по реке пойдем… - вырвал из темных мыслей травницу голос Святобора, - лодкой поможете?
- Отчего ж нет… - улыбнулся мужчина. – Лодка у меня старая имеется, стоит без дела, уж почитай, десяток лет… Да все лишь место в хлеву занимает. Пробоина там имеется, коль почините да законопатите, до Росянок она вас лихо доставит.
- Добро! – хлопнул по столу ладонью князь и поднявшись из-за стола, обратился к Зорану. – Показывай свою лодчонку, чинить будем…
Мужчины вышли на улицу, оставив Умилу одну в тиши деревенской хаты. Собрав грязную утварь, травница навела на столе порядок, да вымыв всю посуду, вышла за дверь старостиного дома.
Святобор и Агей живо хлопотали вокруг перевернутой вверх брюшиной лодки, задорно стуча молотками да тихо переговариваясь друг с другом. Чуть поодаль от них, лицом к Умиле стоял староста, что устало разговаривал с худой женщиной, чья спина была понуро сгорблена и напряжена. Лица её травница не видела.