- Сын он твой, - услышала Умила слова старика, спускаясь с небольших порожков, - я-то, что сделать могу?!
- Припугни его! - с мольбой в голосе прошептала женщина, - негоже так с матерью да братом болезным обращаться.
- Уж сколько сказано… - махнул рукой Зоран, - всё одно…
Какое-то время женщина обреченно буравила взглядом местного главу, а затем резко развернулась, столкнувшись с проходящей мимо них травницей.
- Простите… - испуганно прошептала Умила, поддержав покачнувшееся тело еще не старой, но уже сильно измождённой жизнью женщины.
Гостья старосты подняла взгляд на девушку и в ужасе отпрыгнула от неё, брезгливо стряхнув поддерживающие её руки.
- Всеслава… - с ужасом прошептала она и кинулась прочь со двора, лишь единожды оглянувшись назад.
- Не обращай внимания… - похлопал ничего непонимающую девушку по плечу старик. – У Марфы нынче жизнь непростая, вот уж ум за разум и заходит…
Умила осторожно покивала головой, но взгляд от удаляющейся сгорбленной спины не смогла отвести, покуда она не скрылась за покосившейся оградой деревенского дома.
- Странно это всё… - поселилась в голове Умилы тревожная мысль.
[1] Карачун – злой дух.
[2] Догода – бог тихого, приятного ветра и ясной погоды.
[3] Юдоль – долина.
[4] Семаргл – бог огня, защищающий мир Яви.
Глава 26
Умила
К вечеру лодка была починена. Мужчины устало оглядывали результат своих трудов и довольно вытирали руки о чистое полотенце.
- За ночь как раз просохнет… - кивал головой старосты, обводя взглядом просмоленное днище старой лодки.
- По утру и отправимся, - согласился с ним князь.
- Я пройдусь… - неожиданно улыбнулась Умила мужчинам, направляясь к деревенской калитке ведущей на улицу.
- Далеко не ходи… - нахмурился Святобор.
Согласно кивнув обеспокоенному князю, травница пошла по улице вдоль деревенских домов, встречая по пути редких местных жителей, что с интересом приветствовали гостью.
Странная женщина, что Зоран назвал Марфой, не давала Умиле покоя. То и дело мысли её возвращались к ней, тревожа непониманием сердце. Оттого и решила девушка пройтись, дабы наведаться в дом, за оградой которого так скоро скрылась испуганная женщина.
Покосившаяся калитка со скрипом приветствовала незваную гостью.
Осторожно поднявшись по рассохшимся от времени порогам, травница громко постучала в дверь. Лишь безмолвная тишина была ей ответом.
Не сдаваясь, Умила вновь занесла кулак над дверью, да не успела она опустить её на шершавую древесину, как чья-то сухая грубая ладонь зажала ей рот.
- Ты что творишь?!! – услышала она зловещий шёпот.
Кто-то уверенно тащил её прочь от дома, вынуждая отчаянно перебирать ногами, да следовать за своим похитителем.
Неожиданно дверь распахнулась, на пороге показалась покачивающаяся фигуру мужчины.
- Кого принесло?!! – едва шевеля языком, прогнусавил он.
Руки, удерживающие травницу, сжались сильнее, и пока пьяный взгляд хозяина не обратился на них, кто-то быстро затащил Умилу внутрь хлева, тихо хлопнув полусгнившей дверью. Объятия разжались и обернувшись Умила увидела перед собой Марфу, чей безумный взгляд сейчас выдавал страх и ярость.
- Чего пришла? – недовольно уперла она руки в боки.
- Отчего вы здесь? – пробормотала травница, обводя взглядом скудное убранство деревенского закута, игнорируя вопрос женщины.
Ничего не ответив девушке, Марфа резко схватила левую руку Умилы и, дернув рукав, несколько секунд смотрела на её запястье.
- Так я и думала… - прошептала обреченно женщина, отчего ужас огнём взметнулся внутри травницы. Мигом вспомнился Коростень да горячий ужас сна, что живьем оплавлял её кожу.
- Что думали? – прошептала Умила, выдергивая руку, да поправляя на ней рукав.
- Знать время пришло… - обреченно пробормотала она, отворачиваясь от травницы и проходя вглубь хлева. – Проходи, коль пришла…
Марфа указала рукой на небольшую скамейку, грубо сколоченную из старых деревяшек.
- Садись… - сама же она устроилась на небольшой перекладине, видимо ранее служившей насестом для кур, да ныне без надобности простаивающей в пустом закуте.
- Сын мой, Молчан… - указала она рукой вглубь загона для свиней, где на небольшой куче сена сидел ранее не замеченный Умилой парень.
Он весело улыбнулся ей слюнявым ртом, да вновь принялся качать в руках рыбку, грубо вырезанную из деревянного чурбака.
- Что о родителях своих ведаешь? – неожиданно спросила Марфа.