Женщина устало прикрыла глаза и замолчала. Пальцы её нервно двигались, будто перебирая невидимые нити.
- А Предраг? – подала голос Умила.
- Предраг… - встрепенулась женщина и горько улыбнулась, - живёт и здравствует… Да уж больно дружен стал со змием зелёным, как глаза зальёт, так будто бесы в него вселяются… Никого не щадит… Уж и жена от него сбежала, да нам-то всё идти некуда… Вот и отсиживаемся в хлеву, уж он нам, что дом родной стал… Благо животины здесь давно нет, тесно б нам было тут ютиться… - истерично захохотала женщина.
- Ненавидишь меня? – вдруг не мигая уставилась на девушку Марфа.
Ничего не ответив, Умила молча поднялась со скамейки и вышла из хлева. Вдохнув полной грудью свежесть вечернего воздуха, и удивленно отерев мокрые щёки, она двинулась прочь от хлева, где приоткрылась завеса её прошлой жизни.
Идти в дом старосты не хотелось. Не желала она, чтобы видел Святобор её опухшее от слёз лицо.
- Обождать надобно… - думала девушка, бредя по улице в сторону большого пестрого луга, да на ходу бесцельно срывая цветы и травы.
- Вот ты где… - неожиданно раздалось сверху и Умила, подняв взгляд, заметила обеспокоенный взгляд князя.
Не замечала она сколько времени провела, сидя на ароматном лугу, привалившись спиной к корявому стволу дикой груши. Да сумерки намекали, что не один час то длилось.
- Случилось чего? – нахмурился Святобор, гневно раздувая ноздри. – Обидел кто?
- Всё хорошо… - через силу улыбнулась ему девушка, хватаясь за протянутую ей крепкую руку князя.
- Ужин стынет, - пробормотал он. – Везде искал тебя, уж думал стряслось чего…
- Ничего не случилось, - бросила уверенный взгляд на мужчину травница, - всего лишь одной тайной стало меньше…
Переваривая загадочные слова девушки, двое двинулись в сторону дома Зорана, где на столе их уже дожидался рассыпчатый картофель, щедро сдобренный жирным маслом.
- А у меня одной тайной больше… - загадочно прошептал Святобор, лежа вечером на лавке в тишине деревенской избы. – Но ненадолго…
Глава 27
Умила
Едва по утру пропели петухи, Зоран с мужчинами отправились проверять прочность лодки. Подхватив её с двух сторон, под указания старосты направились они к местной речушке.
Умила же была оставлена в доме, чтобы собрать на стол завтрак да запастись съестным в дорогу.
- Хозяйку мою уж две зимы как Мара к себе прибрала, - бормотал старик, показывая травнице свои запасы, - потому, уж чем богат… - развёл он руки.
- Благодарствую, - кивнула ему девушка, улыбнувшись, - нам этого с лихвой хватит…
Бойко хлопотала она возле печи, выпекая пышные оладьи да то и дело бросала неуверенный взгляд на пучок трав, собранный накануне на пестром лугу.
- С лодкой лады… - прокричал возбужденный Агей, вбежав в дом.
Схватив со стола еще горячий оладий, он быстро запихнул его в рот и попеременно разевая его, стараясь остудить завтрак, пробормотал:
- Точно лебедь на воде держится, доплывём в два счёта…
- Не загадывай! – одернул племянника вошедший Святобор.
Жадно потянув носом, он плюхнулся на скамью, и повторил то же, что минутой назад сделал и юнец.
Умила закатила глаза и нарочито строгим тоном проговорила:
- А руки мыть?!!
Двое наперегонки рванулись к колодцу, чуть не сбив с ног входящего в дом хозяина.
- Хороша хозяйка… - довольно пробормотал Зоран спустя четверть часа, когда завтрак был полностью съеден. Попивая душистый взвар, он умиротворенно поглаживал себя по круглому животу и бормотал: - Давно таких оладий не едал, почитай, как жинка моя померла, так и не доводилось… Справные оладьи…
Зардевшись, девушка смущенно отвела взгляд, который вновь упёрся в пучок пожухлых трав.
- Вы взвар допивайте, а я сейчас приду… - бросила она на ходу, схватив травы и шмыгнув за дверь, не обращая внимания на ошарашенные взгляды мужчин.
Ноги её сами несли к покосившейся калитке, где узнала она вчера тайну своего рождения.
Тихо ступая по заросшему крапивой двору, она пробиралась к потрёпанному сараюшке, чьи лучшие годы давно остались в прошлом. Отворив гнилую дверь, она вошла внутрь затхлого помещения, и обведя взглядом его небольшое пространство, наткнулась взглядом на Марфу с Молчаном, что лежали на небольшой куче соломы.