Задумался тогда Его Ползучество да пошёл к Зарюшке о венке просить. Только погнала она его было прочь, как за спиной царя кузнеца увидала, подмигнул он ей да знак дал, чтоб на всё соглашалась. А как выходить от невесты стали, так и шепнул:
- Чеснока дикого для венка не жалей, крепче вплетай…
Нахмурилась Зарюшка, да всё же решила послушать своего любого.
Поспешал Уж-царь со свадьбой да приказал на следующий же день баню истопить да Прозора к себе позвал.
- Запасся вениками? – воодушевленно поспрашал царь.
- А то ж, - ухмылялся Прозор. – Вы Ваше Ползучество на лавках устраивайтесь, а я за веничками метнусь…
Воротился кузнец в баню, опустил веник в кипящий чан с водой. Наполнил баню горький запах полыни. Встрепенулся было царь, едва проник вонючий смрад в его нутро, да взвыл стоило только опустить кузнецу веник на царственную спину.
- Это что полынь? – сипело Его Царское Ползучество, совсем не по-царски ругаясь да барахтаясь на лавке.
- Полынь… - задорно прокричал кузнец, удерживая сильной рукой, пытающееся убежать прочь тело. – Мы такими вениками только особливо важных господ парим… Не каждому по чести полынюшка наша горькая…
- Куда ж вы, Ваше Ползучество? – прокричал Прозор, когда красная спина Уж-царя, наконец, соскочила с лавки да понеслась прочь. – Мы ж еще и один веник не обили, дык там еще два?!!
- Дела у меня… - на ходу верещал царь, унося прочь раскрасневшуюся лысину. – Важные… Царские…
- Ну как знаешь… - рассмеялся довольно Прозор, потирая руки.
На следующий день собрал царь всех важных гадов своего ползучего царства за одним столом. Пригласил всех родственников, да и про тридцать двух жён не забыл. Отдельный стол для них поставил, да те все равно шипели и толкали друг друга острыми локтями.
- Друзья мои ползучие! – начал важно царь, окидывая собравшихся сияющим взглядом. – Все вы слышали, что я вновь надумал жениться. Зарюшка моя, рода человеческого, оттого и решил я уважить её да не пренебрегать человеческими обычаями свадебными.
Уж сделал долгую паузу, и осмотрев гостей лучезарным взглядом, протянул руку, сплошь увенчанную золотыми перстнями, Прозору.
- Невеста моя рода непростого. Много славных мужей в её предках числятся, Верихромон Дарнепульсукрутский… - по слогам прочитал Уж имя, написанное на свитке, любезно врученном ему кузнецом. – Деяния его столь велики… - начал было царь, да накатывающие слезы не давали ему произнести ни слова… - Так вот его славные деяния, - начал он снова, хлюпая носом, - велики… так велики…, - царская сопля сорвалась вниз, оставив мокрую кляксу на величественных предках невесты.
- Эка его пробрало! – прошептал кузнец рядом сидящему важному гаду, - видать слишком велики деяния предков… Неужто в своем величии сомнение царя гложет?!
Ползучий сосед удивлённо уставился на человека, но затем услыхал кузнец, как пришли гады в движения, шипя друг другу свежую новость.
- Так вот… - предпринял новую попытку царь, отдышавшись, - Велихромонотон… Фуууф, - тяжело выдохнул он, и бросив свиток с перечислением невестиных предков, вылетел прочь из зала.
- Пробрало… - раздался над столом свистящий шёпот…
Кузнец лишь весело улыбнулся гостям, да подобрав пропитанную луковым соком берестину, отправился вслед за царём.
Не сдавалось Его Ползучество, решил царь хоть один обычай человеческий уважить. Вновь собрал он всё своё важное гадство, да терпеливо сносил все перешёптывания о сомнениях в своём достоинстве называться мужем человеческой девицы.
Наконец в зал гордой поступью вошла Зарюшка. Голову её венчал пышный зелёный венок, пестрящий разнотравьем. В руках она держала точно такой же, но больший размером венец.
- Чеснока вдоволь… - мысленно ухмыльнулся Прозор, приметив пушистые фиолетовые кругляшки, умело спрятанные за цветами душицы.
- Принимаешь ли ты венок мой? – нежно обратилась Зарюшка к Уж-царю, протягивая тому своё цветочное творение.
- Принимаю… - довольно пророкотал он, подставляя лысую макушку под травяное убранство.
- Музыку… - закричал Прозор, да махнул музыкантам, что тут же начали играть задорную мелодию.
Подхватила Зарюшка царя под руку да в танец повела. Да только странный Уж стал, побагровел, нахохлился, слова не скажет, дышит через раз.