- Неужто в танце меня закружить жених мой царский не желает? Почесть традициям моих предков воздать не готов? – перекрикивая музыку, проговорила девушка.
Смолчал на то Его Ползучество, да под ошеломленный выдох гостей скинул с себя невестин венок.
- Фух… - глубоко выдохнул он, посмотрев исподлобья на присутствующих.
- Не готов… - прошелестели гости.
- Не пойду за тебя! – крикнула Зарюшка, зло топнув маленькой ножкой. - Мои обычаи не уважаешь, знать и меня ценить не станешь…
Злостью блеснули глаза Уж-царя, гневно выдохнул он да прищурился.
- Права невеста… - покачал головой Прозор, опережая яростные царские слова. – Уговор у нас был, человечку по человеческим обычаям замуж брать… Ни боги наши, ни предки Зарюшки добро на брак не дадут, а без добра… - причмокнул он неодобрительно, - всю жизнь только муки делить и придётся…
- Неужто так и отпустил их царь с миром? – недоверчиво качая головой, спросил Святобор.
- Нет, конечно, - вздохнула Умила, - да и Прозор не глуп был, знал, что так выйдет, потому-то слушок средь жён царских и пустил. Мол Уж-царь столь сильно в человечку влюбился, что и всех жён по дальним гнёздам разогнать сподобился… Неспроста ж он её по человеческим обычаям замуж брать собрался, угождает ей всячески… Расшипелись жёны ползучие да помогли Зарюшке и Прозору бежать из царства их гадского. Да царя в оборот взяли, чтоб не рождались более в его лысой головушке идеи с людским племенем соединяться…
- Занятная сказка! – улыбнулся князь.
- В толк не возьму… - сонно пробормотал Агей, - отчего вместо сна, мы эту дивную дурь слушаем?!
- Оттого что, в каждой сказке истина сокрыта, - поучительно подняла палец вверх травница. – Так мне матушка всегда сказывала… И впрямь змеи полынь, чеснок да лук не выносят, знать сможем мы через Змеиную Юдоль дорогу сократить…
- Лука, чеснока да полыни нынче всюду полно… - понимающе прошептал Святобор.
- И ежели наберем их да измельчим, водицей слегка разбавим да натрёмся, так змеи нас за версту обползать станут…
- Как и люди… - недовольно пробормотал Агей. – Вонь от нас стоять будет знатная, хуже, чем от дядьки Ермолая, что в попытках сокрыть от жены своё пьянство, в рот всю вонь тащил…
- В Росянках этим и займемся… - воодушевился князь, игнорируя слова племянника, - ежели и впрямь выгорит, меньше чем за седмицу в Торок попадём…
- Выгорит! – уверенно прошептала Умила, смотря прямо в глаза Святобора, - жаль дневник бабкин потеряли, там-то точно, что дельное нашли бы… Но и в это средство я веру имею, неспроста матушка мне столько ночей снилась… Неспроста…
Глава 29
Умила
К обеду следующего дня путники причалили к берегу Росянки.
- Вас к себе на постой взять не могу… - извинялся староста деревни, ведя за собой троицу мимо небольших деревянных домов, - племянники на покос приехали, нет в доме места.
- Мы ненадолго… - отвечал ему князь, - одну ночь перекантуемся да дальше отправимся. Да лук с чесноком нам нужны, может дикие, а может и у местных у кого в избытке…
- Этого добра тут навалом… - качал головой староста, - дикую поляну вам покажу, там чего только нет. Да и во дворах поспрашаю, уж кто-нибудь да отсыпет чутка…
- Благодарствую, - кивнул головой Святобор, обводя взглядом местность.
- Я вас к кузнецу нашему, Туру, устрою… У него дом справный, живет один… Славно там устроитесь… - бормотал на ходу местный глава. – А на характер его внимания не обращайте! Он – мужик добрый, рукастый, да уж больно нелюдимый…
Подойдя к дому вышеупомянутого кузнеца, троица приметила его хозяина у небольшого колодца, что вырастал из земли небольшим каменным пригорком.
- Просил никого на постой ко мне не водить… - пробурчал Тур, не поворачивая головы на прибывших гостей.
- Не артачься, Тур! – хлопнул его миролюбиво по плечу староста. – Знаешь же, дом мой занят, а у остальных места мало, у тебя всё удобнее будет…
Кузнец тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Достав из колодца кадку с чистой водой, он, наконец, повернулся к своим гостям. Обвел их изучающим взглядом.
На мгновение показалось Умиле, что глаза его удивлённо вспыхнули, да движение это было столь быстрым, что убедила она себя, будто это игра проказливого солнца была.
- Ну ступайте… - нехотя указал он путникам жилистой рукой на входную дверь.
Оставив свои малые пожитки в доме, все трое направились на поляну, о которой сказывал староста. Долгие часы трудилась троица, срывая пахучие травы, да снося их во двор неприветливого кузнеца.