- У себя… Уж седмицы три не заезжал… Всё делами важными в Оленичах отговаривается…
- Пошли за ним… Уж больно поговорить мне с ним хочется… - зло прошептал князь, бросив быстрый взгляд на Рынду.
- Покуда не расскажешь, - заявила она упрямо, - с места не сойду.
Долго женщина сидела возле постели умирающего мужа да с замиранием сердца слушала обо всех хитросплетениях, произошедших со Свтобором в дороге. Не верилось ей, что всё могло происходить именно так… Уж больно неправдоподобно и страшно звучали слова её деверя…
- Пошлю за ним… - наконец, кивнула она головой и поднялась с лавки, - пусть ответ пред тобой держит… Ежели и правда всё… - ужасаясь замолчала она… - Всё в Тартарары летит… - обреченно выдохнула Рында, и вышла прочь из комнаты.
- Не улетит! – пообещал брату Святобор, крепко сжав его холодную безвольную руку. – Разберемся со всем… Всех виновных покараем… Слово даю!
Глава 33
Умила
Комната, отведенная для Умилы была светлой и просторной. С наслаждением отмывшись от вони, за много дней, казалось, въевшейся под кожу, она умиротворенно лежала на кровати и размышляла о том, что же делает в это время Святобор.
Не таила она обид, что бросил он её одну во дворе дома. Понимала, что переживания за брата сильно тревожили князя, вытеснив из его разума другие мысли. Неожиданно в дверь осторожно постучали, соскочив с кровати травница, кинулась её открывать.
- Здравия… - устало пробормотал Святобор, приваливавшись к дверному косяку.
Волосы его были еще мокрыми, видать, тоже решил он очиститься после долгой дороги.
- Как устроилась? – пробормотал он, медленно проходя внутрь и протягивая ей бабкин дневник, найденный в поклаже Врана.
- Хорошо всё… - улыбнулась ему Умила, счастливо проведя рукой по шероховатой кожаной обложке. – Уж и не чаяла снова его в руках держать...А ты как?..
- Не знаю… - честно признался Святобор, пристально смотря в глаза Умилы. – Когда уезжал за Агеем, да с братом говорил, видел, что дюже недужит он… Но всё надеялся, что обойдется… Оклемается… А ныне смотрю на его высохшее бледное тело, и понимаю, что день, два ему осталось… И такое отчаяние берет… Да только что сделать, не знамо мне…
Князь тяжело опустился на кровать и понуро уставился перед собой.
Слёзы текли из глаз травницы, не видела она еще столь сильного мужчину и отважного воина таким растерянным и убитым…
Сев рядом с ним на кровати, она положила его голову себе на колени и стала нежно перебирать влажные пряди. Так всегда её успокаивала матушка и не знала она другого лекарства от печали, акромя этого.
- Боги – мудры… - вернула она ему его же слова… - Все по их разумению делается…
- Не один лекарь поросский причину недуга назвать не смог… - зло прошептал князь… - каждый его какими-то снадобьями пичкает, да всё бестолку…
- Хочешь я те снадобья посмотрю… - неожиданно предложила Умила, - вдруг чего добавить сможем…
- А давай… - вскочил Святобор, с надеждой посмотрев на травницу, - как я об этом и сам не подумал?! Пойдём… - схватил он её за руку.
- Прямо сейчас? – удивилась девушка, собирающаяся вскоре отходить ко сну.
- Завтра может быть поздно… - серьёзно посмотрел на неё князь.
Двое поспешили вдоль тусклых огней узких коридоров по направлению к комнате сиятельного, где уже на протяжение долгих дней царствовало отчаяние и безысходность.
Святобор
И снова комната брата встречала его тихой скорбью и обреченностью. Возле его ложа тихо сидела старшая дочь Драговита Полонея. Едва Святобор с Умилой вошли, она медленно повернула голову и обведя строгим взглядом нежданных гостей, обратилась к князю:
- Кто это?
- Друг… - не вдаваясь в подробности пробормотал Святобор, и уверенно шагнул к постели больного, ведя травницу за собой.
- Этим отца пичкаете? – кивнул он головой на склянки, стоящие на стуле возле кровати Сиятельного.
Ничего не ответив, Полонея некоторое время сверлила дядьку хмурым взглядом, а затем еле заметно кивнула головой, подтверждая его слова.
Умила взяла в руки первое снадобье: осторожно понюхала его, капнула маслянистую жидкость на палец, а затем осторожно растерев её, попробовала языком. То же проделала она и с остальными бутыльками, возмущённо позвякивающими, когда девушка неаккуратно задевала ими друг о друга.
- Что делает она? – исподлобья наблюдая за девушкой, спросила Полонея.
- Отцу твоему помочь хочет… - тихо ответил Святобор.