- Пойдём? – обратилась к ней Рында, окинув её смущение заинтересованным взглядом.
- Да… - только и смогла прошептать девушка, принимая холщовый мешок из рук Сиятельной княгини, и направляясь на выход.
Святобора и воинов во дворе уже не было, лишь пыль да конский топот доносились с дороги, указывая направление, в котором они скрылись.
- Знаю я полянку… - приговаривала Рында, ведя за собой травницу, воины плелись позади женщин, тихо о чем-то переговариваясь. – Там и чистотел, и хвощ в избытке… Аль чего еще надобно?
- Только они… - покачала головой девушка, ответив на улыбку женщины.
Сегодня Рында выглядела посвежевшей. Темные круги оставили её бледное лицо. Впервые обратила Умила внимание на то, что Сиятельная княгиня была довольно-таки молода и красива. Горе, отражающееся на лице, видать скрывало это раньше плотной завесой, ныне отворив всему миру настоящий лик своей хозяйки. Карие глаза ныне блестели надеждой, и весь её облик кричал об этом.
- Едва Святобор мне вчера сказал… - бросила хитрый взгляд на Умилу женщина, заставив ту зардеться, - будто камень с плеч упал… Давно я надеяться перестала… Только и могла, что к богам взывать… А тут такая новость… Надежда во мне вновь зародилась, мужа моего Сиятельного в сознании да здравии увидать… - глаза её подозрительно заблестели.
- Коль выгорит всё… век тебя чтить буду… - прошептала она, отвернувшись утирая взмокшие глаза.
Тем временем женщины в сопровождении воинов уже достигли пушистой зелёной поляны, что была влажной от росы и приглашающе взывала к путникам, маня их своим ароматом. Чистотел и хвощ здесь действительно был в избытке…
Достав из своего мешка кожаные ножны, Рында вынула оттуда тонкий изогнутый нож с костяной ручкой.
- Бабки моей… - заметив заинтересованный взгляд травницы, улыбнулась княгиня, срезая толстый истекающий желтым соком, стебель чистотела. – Она многое ведала, лечить могла… В травах немного разбиралась… Полонея моя вся в неё. Ничего от родителей не взяла, будто бабку мою срисовала... - задумчиво уставилась она на острое серебро лезвия в своих руках. - Люд её ведьмой кликал, да как беда в их дом стучалась, так к ней бежали, помощь просили… - разочарованно покачала головой женщина. – Люд – двулик… Языком молоть, что не попадя горазд, а коль в тягости оказывается, так и на слова свои и принципы плюют тотчас же…
- Порой… - согласилась с ней Умила, споро наполняя свой мешок.
- На меня тоже поклёп наводят… - неожиданно призналась жена Драговита, ухмыльнувшись. – На бабку мою за глаза пеняют… Думают не знаю я, что они по углам языками метут…
- О чем? – нахмурилась травница, не понимая, что таится в словах женщины.
Бросив осторожный взгляд на воинов, что стояли в отдалении от женщин, Рында тихо пробормотала:
- Кости мне моют… Сказывают будто ведьма я… Да мужа своего к Маре на свиданку отправить решила, чтобы за грех его отомстить…
- Грех? – прошептала травница, вертя в руке жёлтый цветок.
- Агей… - устало вздохнула женщины. – Да только не ведают дуболобы, что с десяти зим я в Драговита влюблена была, словно присушенная лишь об нём мечтала… Да и про Агея давно знала, хоть и боялся мне муж сам открыться… У челяди языки длинные… - пояснила она. – Больно было… Будто нутро калёным железом жгли, да всё ж простила я его... Люблю Драговита дюже… Может и не заслуживает он того…- неожиданно всхлипнула Рында, закрывая рот рукой.
Грудь её ходила ходуном, а мокрые дорожки орошали впалые щеки. Слёзы лились без остановки, а всхлипы набирали обороты.
- Диву порой даюсь… - шептала она прерывисто, - как люд черноту да напраслину возвести может… От одной мысли, что Драговит к Маре отправится, дрожь берёт… А они меня в его убийстве обвиняют…
- Знамо мне… - ободряюще провела рукой Умила по понуро опущенным плечам Сиятельной. – Люд порой жесток бывает, да в немилости своей обкурнать в одночасье может…
- Вот… - показала Рынде своё левое запястье Умила, заметив её недоверчивый взгляд. – С рождения меня в нечистотах вываляли… Подменышем нарекли да словно щенка прокажённого на мороз бросили…
Внимательно слушала рассказ травницы Рында, время от времени всхлипывая да недоверчиво качая головой.
- Жуть какая… - наконец, прошептала она с сочувствием смотря на девушку. – Слыхала я про подменышей, да уж думала и не верит никто в эти сказки… А оно вон как…
- Всяко бывает… - кивнула ей Умила и перевела взгляд на свой мешок. За разговором собрала она его полностью, щедро растянув прошитые бечевкой края. – Трав хватит… Более не надо… - весело проговорила она, стараясь отвлечь Рынду от печальных дум.