- Хорошо… - задумчиво прошептала женщина, неожиданно схватив Умилу за руку едва та направилась в сторону терпеливо ожидающих их воинов. – Обожди… - прошептала она, втискивая острое лезвие в ножны да передавая их Умиле. – Прими… От чистого сердца… Твой он ныне, мне за ненадобностью, а тебе всё ж лучше сослужит… - улыбнулась она ей. – Назад не приму, - строго погрозила она пальцем, ошеломленной девушке. – Хоть так отблагодарю…
- Благодарствую… - наконец, выдохнула Умила, рассматривая дорогой подарок.
- Пойдём… - стала пробираться сквозь высокую траву Рында. – Драговита ворочать из объятий Мары надобно…
Женщины в сопровождении бравых воинов направились в сторону крепостных ворот, кольцом, окружающих дом Сиятельного князя Поросского.
***
- Благо настаивать его не надобно… - шептала Умила, разливая яркую жидкость по стеклянным склянкам, обращаясь к Агею, что заинтересованно стал крутиться возле травницы едва та вошла на кухню с полными мешками трав.
- Хорошо, конечно… - кивал мальчишка головой.
- Сиятельную позови… - попросила Умила юнца, когда большая часть бутылочек была наполнена. – Скажи, готово всё… - крикнула она вслед убегающему Агею.
- Неужто быстро так? – влетела в кухню раскрасневшаяся жена Драговита.
- Готово… - кивнула девушка, устало привалившись к дубовому столу, сплошь заставленному свежесваренным снадобьем.
- Отдыхай… - благодарно потрепала её по плечу Рында. – Дальше дело за малым… Кротка! - крикнула она, подзывая к себе девку из челяди. – Собери все снадобья в корзинку, да в покои Сиятельного снеси. Там сейчас Полонея… - пояснила Рында Умиле, - пойду, обрадую её… Да и старые снадобья выбросить надобно…
Рында счастливо улыбнулась и развернувшись вылетела из кухни, оставив Умилу и Агея удивленно смотреть ей вслед.
- Не думал, что она такой счастливой быть может… - пробормотал юнец.
- Да, я тоже многого не думала… - покачала головой травница и направилась в свои покои.
Спать хотелось нещадно…
Полонея
Старшая дочь Драговита была задумчива и печальна. В последнее время всё чаще просиживала она часами возле постели умирающего отца. Только здесь могла она найти тишину и покой. Дом её нынче был больше похож на жужжащий улей, где каждый куда-то спешил да злобно ворчал. А уж с приездом дядьки, привезшим с собой травницу и, как оказалось, брата, дом и вовсе потерял былой уют, став походить на кишащий муравейник.
А Полонея любила тишину, лишь в ней могла она обдумать насущное да принять важное для себя решение. Оттого и спешила она к отцу, чтобы подле его кровати остаться наедине с собой.
С тоской оглядывала девушка унылую тень некогда сильного родителя, в последнее время лишь бесцельно проминающего немощным телом жёсткую постель.
Полонея ненавидела отца, по крайней мере раньше она именно так и считала. Сейчас же сказать какие чувства он у неё вызывает, девушка как ни пыталась, не могла.
Буравя взглядом огонь мужских волос, в беспорядке раскиданных на подушке, она усмехнулась:
- Всё от тебя Либуша взяла, - прошептала девушка еле слышно, - от волос до характера взрывного… И бастрюк твой туда же… Одна я словно бельмо на глазу… Может оттого и не любил ты меня вовсе… - грустно улыбнулась она, вспоминая как с малолетства тянулась к отцовской ласке, а получала лишь порции нареканий да обидных слов. А уж когда объявил он ей, едва успевшей справить восемнадцать зим, о замужестве, напрочь уверилась в отцовской нелюбви...
Воспоминания тяжелого разговора вспыхнули ярким заревом, заставив Полонею обреченно покачать головой.
- Не пойду я замуж за Милана Хаворского… - кричала тогда старшая дочь Сиятельного, впервые повысив на него голос да показав характер. – Он недомерок и глупец…
- Пойдёшь! – грозно хлопнул себя по колену, сидящий на высоком резном стуле отец. – Моя на то воля, а для тебя, дочь, такова доля! И вовсе не глупец он, - строго посмотрел на Полонею Драговит, оставив без внимания указание на малый рост жениха. – Беречь и почитать тебя станет, мужем хорошим будет… Уж с ним словно у богов за пазухой жизнь проживёшь…
- Нет! – в гневном отчаянии прокричала девушка и вылетела из зала, громко хлопнув дверью.
Тогда впервые в жизни девушка разрыдалась на глазах у челяди, что сочувствующе оглядывали ее дрожащие плечи, да подходить с утешениями не спешили.