- То-то же, - согласился с ним мужик и двое скрылись на небольшой тропинке, ведущей к редкой берёзовой роще.
Заинтересованным взглядом окидывала Умила утреннюю жизнь столицы, медленно бредя по пыльной дороге. Неожиданно из-за спины её выскочил оборванный мальчишка, что сжимал в руках корзину, доверху наполненную пузатыми карасями. Хвосты их то и дело яростно дергались, норовя вывалиться из тесного убежища да изваляться в дорожной грязи. Юный рыболов, казалось и не замечал этого, почти бегом направляясь вглубь города, время от времени перекидывая тяжёлую ношу из одной руки в другую.
Возле большого каменного колодцы, выросшего посреди небольшой площади Торка, стояла вереница дородных женщин, что, гремя деревянными кадками, визгливо переругивались между собой, определяя чей черед сейчас наполнять ушаты. От толпы отделилась статная русоволосая девушка, и легко закинув коромысло на плечо, двинулась к небольшому домику, окружённому невысокими яблонями.
- Ох и волочайка[1]! – донеслось ей вслед.
Улыбнувшись, девушка даже не повернула головы на крикливых баб и громко крикнула им в ответ:
- Не вам вяжихвосткам[2] судить меня! Муж мой при мне, а я при нём… Вам бы глазопялкам[3] лишь бы байку какую сочинить…
С любопытством обвела взглядом Умила гомонящих баб да отправилась далее, едва не столкнувшись с пузатым мужичком, что, кряхтя вытаскивал из дома объёмную корзину с яблоками. Их красные бока игриво выглядывали из корзины, приманивая к себе своим аппетитным видом и сладким ароматом.
- Прощевай… - пробормотал он, вытирая пот с морщинистого лба, и крякнув, поднял свою ношу, быстро двинувшись вперёд по дороге.
- Видать базар там… - пронеслась в голове травницы неожиданная догадка и она отправилась именно туда. Увидеть столичный базар было дюже интересно.
А посмотреть там было на что. Не доводилось ранее Умиле видеть городских базаров или сельских ярмарок, оттого и казалось ей сейчас всё диковинным и чудным. Жизнь там кипела и готовилась к принятию требовательных покупателей. Увидала травница и мальчонку, что ныне выкладывал уже вяло подрагивающих хвостами карасей на деревянный прилавок под холщовым навесом, и мужичка с корзиной сочных яблок. Взгляд её метался от прилавка к прилавку с интересом разглядывая товары, что готовили к продаже местные жители.
Казалось, на базаре было всё: маленькие колючие огурчики соседствовали с гладкими длинными собратьями, разномастные помидоры, пестрящие всеми оттенками красного и желтого цветов, яблоки, груши, сливы… Всего на базаре было в избытке…
Двинувшись вглубь, проходила Умила мимо продавщиц молочных продуктов и мясных тушек, что зло крича, гоняли чёрного тощего кота, так и норовящего полакомиться чем-нибудь вкусным.
- Сколько здесь всего… - восхищенно пробормотала девушка улыбнувшись. Взгляд её привлёк широкий прилавок, на который смуглый усатый мужчина выкладывал разноцветные отрезы тканей и куски выделанной кожи.
- Штучки для красивой девушки… - подмигнул он ей, показывая пальцем на лоток с яркими украшениями.
- Нет, благодарствую… - смущенно улыбнулась ему девушка и двинулась дальше.
Ноги её начинали гудеть, голова ныть, а в носу свербело от обилия ярких запахов, витающих над разношёрстным базаром.
- Возвращаться пора… - решила она, наконец, - надеюсь не потеряли меня, никого ж и не предупредила.
Развернувшись Умила стала пробираться назад сквозь люд, казалось, разом наполнивший базар и громко торгующийся с хозяевами, сбивая заоблачные цены.
Тут взгляд её зацепился за худую девушку, что двигалась вдоль прилавков, неся перед собой подвесной лоток, на котором кучками высились сухие травы.
- Что продаёте? – улыбнулась ей Умила, окинув заинтересованным взглядом товар и отмечая его скудность. Даже в поклаже у Врана трав имелось куда больше, да и ценности в них таилось явно поболе.
- Травы, снадобья… - нехотя пробормотала торговка, скривив тонкие губы.
- Снадобья? – удивилась травница, снова окинув взором лоток, на котором никакого снадобья не было.
- Да… - тяжело вздохнула девушка, доставая из грязной сумки, перекинутой чрез плечо три маленьких пузырька. – От расстройства уборного… - продемонстрировала она первую склянку с мутно-коричневой жижей… - От мужского бессилия … - на свету блеснула второй пузырек с ярко-зелёным содержимым… - И для боли облегчения… - постучала она грязным ногтем по стенке сосуда, внутри которого булькала светло-жёлтая жидкость.